– Как это? – вскричала Лёшка. – Никому ничего не сказав, не посоветовавшись с Дарьей Кирилловной?
– У нас договорённость была такая, – почему-то задержав пристальный взгляд на Катьке, сказала Зинаида Васильевна и подала бабушке Симе ручку, предварительно сняв с неё колпачок.
А собака заворчала опять, на сей раз грознее и громче.
– Кто там ещё? – проворчал недовольно Ромка.
Все обернулись к двери, она раскрылась, и в комнату стремительным шагом вошёл Андрей.
– Андрюша! – отбросив ручку, старушка неожиданно резво встала и засеменила к нему.
– Я самый. – Он её обнял и огляделся: – Здравствуйте. Как вас тут много! А что происходит?
– Андрюша, ты очень вовремя! – воскликнула Лёшка, а Катька указала на Зинаиду Васильевну и заявила без церемоний:
– Вот ей бабушка Сима хочет оставить дом.
Женщина, не смутившись, вскинула голову.
– Да! Она мне свой дом действительно обещала, потому что я ей помогала от всей души, тратила на неё всё своё свободное время, к тому же была уверена, что своим родственникам она не нужна.
– А выяснилось, что очень даже нужна. Её в Москву забирают. Прямо сегодня.
Андрей достал из кармана бумажник и протянул Зинаиде Васильевне несколько крупных купюр.
– Надеюсь, этого вам за вашу заботу хватит?
Немного помедлив, Зинаида Васильевна взяла деньги. Андрей отдал ещё одну купюру нотариусу.
– Это за вызов. И теперь нас оставьте, пожалуйста.
– И ключ верните, – добавил Ромка.
Зинаида Васильевна выложила на стол ключи и сказала с большой обидой:
– Я, честное слово, только добра хотела.
– Ага, добра, – проворчал Ромка. – Знаем мы ваше добро. Следовало бы ещё у вашего сына денежки отобрать.
Она удивилась:
– Что? Какие денежки?
– А те, что бабушка Сима вам давала на Альму. Ваш сын её в приют не привёл, за оградой оставил, а деньги себе присвоил, – со злостью сказала Лёшка. – Хорошо, что всё обошлось: собаку заметили и забрали.
– Да ладно, Лёшка, оставь, пусть это теперь на их совести будет. – Ромка махнул рукой и вернулся к вещам.
Зинаида Васильевна ничего не ответила, а нотариус забрала бумаги, и они удалились.
– А с домом моим теперь что будет? – заволновалась бабушка Сима
– С домиком вашим я сам разберусь. Приеду сюда опять и попытаюсь его продать: деньги вам ещё пригодятся. Мы с бабушкой на ноги вас поставим, и вы ещё в своё удовольствие поживёте, – убеждённо сказал Андрей.
– Где-то я её видела, эту Зинаиду Васильевну, – глядя в окно на уходящих женщин, озабоченно проговорила Катька. – А вы заметили, как она на меня смотрела? Будто тоже меня откуда-то знает.
– Наверное, ты здесь, в этом районе, её и видела, – спокойно сказала Лёшка и принялась за дело.
Вскоре багаж был собран. Андрей подхватил чемоданы, ребята – пакеты и сумки и понесли к машине.
Бабушка Сима прошла несколько шагов по двору и остановилась в последний раз посмотреть на свой маленький домик, в котором прошла вся её долгая одинокая жизнь. И он, осиротевший, грустно провожал её пустыми глазницами окон. Последние лучи уходящего солнца делали картину ещё печальней.
Так Ромка и сфотографировал и старушку, и домик.
– В альбом «Эпоха» пойдёт, – сказал он Лёшке, а она, бросив в багажник сумки, обняла старушку и повела к машине, говоря по дороге:
– Не грустите, не надо. Ведь с вами теперь будет не какая-то Зина, а родные, близкие люди, и Альма ваша тоже будет всегда при вас. Разве вам без неё хорошо было?
Старушка покачала головой, незаметно вытерла слёзы, ещё раз оглянулась и чуть-чуть прибавила шаг. Лёшка помогла ей удобно разместиться на заднем сиденье, собака без приглашения прыгнула следом.
Ромка быстро проглядел свои снимки, подхватил оставшиеся пакеты и, спеша с ними к багажнику, вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся, посмотрел по сторонам, тряхнул головой и решил, что ему показалось.
Пока автомобиль Андрея не скрылся из виду, бабушка Сима, обернувшись, смотрела через заднее стекло на оставленный домик и на друзей, и они махали ей дружно вслед. А когда прощание завершилось, Ромка посмотрел на часы и присвистнул.
– Ого! Вот и день прошёл!
– Зато мы сделали доброе дело и теперь, как ты хотел, абсолютно свободны, – радостно отметила Лёшка.
– Идёмте скорей домой, – попросила Катька. – Ко мне должен прийти мой друг.
– Макс? – уточнила Лёшка.
Катька кивнула.
– Он.
– Вот хорошо! Мне его увидеть не терпится.
Фотографий Макса в телефоне у Катьки не было, и Лёшка всю дорогу гадала, каков он, одобрит ли она выбор подруги? И Макс её нисколько не разочаровал. Новый Катькин друг, появившись, сказал: «Привет, я Макс», – улыбка открытая, прямо как у Гагарина. А с собой он принёс огромную пиццу и положил на стол.
– Подумал, что вы проголодаетесь за длинный день. Хотел ещё мороженое захватить, но вспомнил, что Катя ещё не выздоровела.
– Привет! Спасибо за пиццу! – дружелюбно воскликнул Ромка.
