Их называли избранными, обещали магический дар, скорое возвращение на Землю и карьеру элитных солдат. Но что-то пошло не так, и «избранные» оказались заперты в чужом мире, населённом голодными и кровожадными монстрами. Теперь у них два пути: либо сдаться и пойти на корм хищникам, либо пробудить Силу и дать отпор недружелюбной среде.А затем придумать, что делать с сотнями гражданских, которых с какой-то радости тоже затянуло в Арксеон и разбросало по всей округе. У них нет ни навыков, ни подготовки, ни припасов, и без присмотра они точно сгинут в этом неприветливом мире.
Неровный строй из примерно сотни человек стоял на плацу. Одеты они были в камуфляж, но на солдат не походили. Стояли вразвалочку, безо всяких «по стойке смирно», да и одежда была скорее походной, а не военной. За плечами у каждого висел рюкзак с припасами.
На этих людей были направлены камеры журналистов, и за церемонией следила вся страна. На трибуну взошёл прилизанный мужчина в дорогом костюме, включил микрофон и заговорил, обращаясь и к собравшимся, и к зрителям по ту сторону экрана:
— Доблестные граждане Велестана! Вот уже шесть лет наша страна ведёт изнурительную войну с Галбрией, нашим заклятым врагом! И вам всем хорошо известно, кто в этой войне является главной боевой силой! Избранные люди, что получили право отправиться в потусторонний мир Арксеон, обрести там Силу и вернуться уже не простыми людьми, а солдатами нового поколения, обладателями магического дара!
Выступающий политик обвёл собравшихся взглядом, убеждаясь, что все его внимательно слушают.
— Каждые полгода Арксеон избирает и помечает людей, которых готов одарить Силой, и забирает их сроком на одну неделю! А вернувшись, они пополняют ряды армии Велестана! Этих людей мы зовём «странниками»!
Взяв ещё одну короткую паузу, он произнёс последние слова:
— Девяносто два человека, что были отмечены Арксеоном на этот раз, стоят прямо сейчас передо мной, готовые отправиться в чуждый мир и подарить нашей стране надежду на победу! Не все из них вернутся живыми, но даже те, кого погубят монстры иномирья, будут внесены в списки героев наравне с остальными. Проводим же их в путь!
На развешенные над головами плазменные экраны вывелись кадры из столицы, где собравшиеся на улицах и площадях люди махали руками, хлопали в ладоши и одобрительно кричали. Впрочем, криков слышно не было, ибо вместо них запел гимн Велестана.
Стоя среди толпы «добровольцев», Кабрио прикидывал, не слишком ли заметно он кривится. Что поделать, таково было его отношение к происходящему фарсу.
Но надо держать лицо, всё же люди смотрят. И родители тоже. Как и семьям прочих «добровольцев», им разрешили присутствовать на церемонии, и теперь они, привстав со зрительских кресел, делали то же, что и люди на экранах — махали руками и что-то кричали.
За всю жизнь Кабрио от них слова доброго не услышал. Зато, как только попал в ряды «избранных», тут же внезапно стал «гордостью семьи». А как не гордиться, когда им столько бабла отвалят.
Причём отвалят независимо от исхода. Не важно, вернётся он на Землю и станет героем войны, или сгинет в Арксеоне, сожранный тамошними монстрами — при любом раскладе семью «избранного» ждут золотые горы.
Картинка перед глазами исказилась. Словно строй окружила некая магическая аномалия.
Впрочем, так оно и было. Вокруг собравшихся поплыли волны энергии тёмно-зелёного цвета, и Кабрио почувствовал, как его куда-то затягивает. Почва из-под ног, солнечный свет и голоса пропали. Парень завис в пустом бесконечном пространстве.
Началось. Теперь назад пути уже нет. Впрочем, его не было с самого начала.
Избранных, помеченных Арксеоном, называли добровольцами, только вот делали это с сарказмом. Никто их мнения не спрашивал.
Все люди, которых отметил параллельный мир, в принудительном порядке паковались и отправлялись на месячный подготовительный курс, после чего их строили на плацу и дожидались, когда откроются порталы в Арксеон.
Иди и добудь Силу. Или умри. А если не умрёшь, будешь сражаться в рядах Велестана. Возражения не принимаются. Отказ невозможен.
Точнее возможен, но таких отказавшихся сразу ставят к стенке. И не для измерения роста, а для того, чтобы показательно нашпиговать свинцом.
Кабрио презрительно фыркнул. Раз, наверное, уже в тысячный за этот месяц. В гробу он всё это видал. И свою семейку, и Велестан, и Галбрию, и эту дурацкую нескончаемую войну.
Он даже не помнил, чего они с этими галбрийцами не поделили. Да и не интересовался никогда, вспоминая цитату из компьютерной игры: «наше дело бравое, а врага… найдём!»
Вот бы остаться в Арксеоне навсегда. Вот бы никогда оттуда не возвращаться. Таковы были мысли парня, когда бескрайнее межмировое пространство выплюнуло его, и он плюхнулся на землю.
Забрав очередную партию странников, магическая аномалия наконец рассеялась, оставив после себя пустой плац.
Мужчина в костюме прислонил кулак к сердцу и склонил голову — традиционый жест, которым странников провожали в путь. Для кого-то он станет последним. Статистика смертности в Арксеоне составляла двадцать-тридцать процентов.
Закончив церемонию, он покинул трибуну и вернулся в комнату управления.
Она представляла собой круглое помещение со стеклянным резервуаром в центре, вокруг которого по всей окружности стояли всевозможные компьютеры и датчики, за которыми работали люди.
А в центре самого резервуара висело в воздухе нечто, напоминающее глыбу необработанного камня, искрящуюся разрядами и переливами энергии всё того же зелёного цвета.
