— Ба, ты же крайне своевременно снова попалась ему на жизненном пути и тем самым вернула часть потерянной памяти! Суди сама, если бы Витя Капустин не услышал твой незабываемый голос, он бы сейчас даже имени своего не знал!
— Какая мысль! — восхитилась мамуля и зачеркала в блокнотике.
— Ты, правда, так считаешь? — Бабуля заметно приободрилась.
— Мы все считаем именно так, — заверила ее Алка. — Вы, Мария Семеновна, как настоящий педагог, фактически подарили вашему ученику новую жизнь!
— В которую он от педагога и ушел, как это обычно бывает после финального школьного звонка. — Я поспешила довести историю до логического завершения и помахала забившемуся в уголок официанту. — А теперь давайте съедим какой-нибудь вкусный, но не слишком странный десерт и на этом закончим насыщенную программу сегодняшнего дня. Я устала и хочу спать, а завтра надо встать пораньше, чтобы сходить на пляж до жары.
Завалиться на бочок мне не дали. Трошкина потребовала не сокращать физкультурную программу, и сразу после ужина, проводив мамулю с бабулей домой и взяв сумку с купальными принадлежностями, мы с неутомимой подругой вышли к бассейну.
Успели занять пару свободных шезлонгов в дальнем углу и тут услышали:
— Пс-с-с, пс-с-с! Девчонки, вы новенькие?
Поскольку девчонками нас давно уже не называл никто, кроме старших родственников, мы, конечно, отреагировали на призыв и подошли к невысокому забору, разделяющему наш ЖК и соседний.
С той стороны, двумя руками держась за металлические прутья и потешно втиснув между ними физиономию, стоял невысокий загорелый юноша. Белесые волосы, нос картошкой и синие глаза однозначно выдавали его принадлежность к числу наших сородичей, да и заговорил он по-русски, так что я ответила соответственно:
— Чего тебе, мальчонка?
— Артем. — Условный мальчонка просунул на сопредельную территорию правую руку. Вежливая Трошкина осторожно ее пожала, тоже представилась и покосилась на меня.
— Инна, — неохотно назвалась я.
Не собиралась вот так с ходу заводить на заграничном курорте сомнительные знакомства.
— Только приехали? — уточнил сомнительный знакомый. — Отлично. Что-то наше с собой привезли?
— Что вы имеете в виду? — заволновалась Алка. — Мы законопослушные граждане, ничего плохого не делаем, контрабандой не занимаемся…
— Так я ж про хорошее! — перебил ее юноша. — Черный хлебушек, колбаска, сало, нормальные соленые огурцы… А?
Он посмотрел с такой надеждой, что я смягчилась:
— У меня есть конфеты «Коровка» и шоколадка «Аленка».
— А у меня одна банка сгущенки и две — тушонки, — добавила Трошкина. — Правда, она белорусская. А что?
— Девочки, миленькие, а давайте меняться? — Артем молитвенно сложил ладони. — Ваши продукты — на мои особые услуги. Или просто на деньги, а?
— Мал ты еще особые услуги предлагать! — фыркнула я.
— Мне двадцать три! — Услужливый выкатил грудь, и почти вся она поместилась в проем между прутьями.
— Тощенький-то какой! — жалостливо скривилась Трошкина. — Давно тут живешь? Голодаешь, скитаешься?
— Можно и так сказать, — с готовностью согласился голодающий скиталец. — Так что, меняемся? Я могу сходить с вами в ночной клуб, с мужчиной там будет спокойнее. Или проведу экскурсию по райончику, тут много своих фишек, их надо знать.
— Пойдем на экскурсию, да? — Добрячка Трошкина сделала мне глазки и шепнула: — Поддержим земляка, смотри, как он тут отощал.
— Тогда прям сейчас, ок? Пока не стемнело! — Артем нарисовал в воздухе крутую дугу, изображающую маршрут следования, и объявил как о решенном деле: — Я бегу к воротам, жду вас там!
— Уже идем. — Алка подхватила одной рукой меня, второй — оставленную на шезлонге сумку и потащила к тем самым воротам.
— С продуктами! — донеслось нам в спину, и Трошкина резко сменила направление, чтобы заскочить в квартиру за затребованным провиантом.
Экскурсию наш гид начал сразу же, как только запихнул в свою сумку-почтальонку вожделенные российско-белорусские продукты.
— Посмотрите направо — там любимое кафе всех здешних эмигрантов, если захотите пообщаться с изгоями разных племен и народов, вам туда. — Артем без остановки прошел мимо заведения с верандой, на которой в разнокалиберных креслах раскинулись разнотипные персонажи с очами, затуманенными то ли тоской по родине, то ли густым сигаретным дымом.
Трошкина, которая не выносит запах курева, зажала нос и ускорилась.
— Посмотрите налево — там магазин русских продуктов. — Артем кивнул на фасад, сплошь, за исключением витринного окна, затянутый баннером с эффектными изображениями традиционных блюд — борща, селедки с луком, винегрета и торта «Наполеон», явно позаимствованными из «Книги о вкусной и здоровой пище». — Отовариваться там не рекомендую, от настоящей русской кухни у них только печной ухват, украшающий стену. Черный хлеб — одно название, он не ржаной, а из белой муки с добавлением угля, а их салат оливье — просто жидкий майонез с накрошенными в него овощами.
— Бр-р-р, — содрогнулась Трошкина, от которой воспитание требовало как-то реагировать на полученную информацию, чтобы экскурсовод видел — он не напрасно старается.
