Пройдя мимо худого парня лет тридцати у которого руки были в наколках, заметил его презрительную ухмылку. Остановился возле него.
— Уголовник? Сколько отсидок? Какая масть? — спросил Артем.
Тот лишь сплюнул между зубов, на землю.
Артем без замаха, как видел у мастера алхимика, ударил новобранца в живот. Тот охнул и согнулся. А Артем пошел дальше.
— Кем вы были до армии, неважно. Важно что сейчас вы никто и имя вам никак. Вы не заслужили имен, потому будете номерами от одного до десяти в каждом десятке. Особливо тупые будут иметь клички. Вот этот, — Артем обернулся и так сильно пнул согнутого воина сапогом, что тот упал на землю, — будет Дерьмо. Потому что выглядит как дерьмо и воняет как дерьмо.
— Какая у него кличка? — Спросил Артем. Строй промолчал. А Артем отошел и создал заклинавшие цепной молнии. Направил на крепыша и запустил его. Электрическая кривая дуга прошлась по всем. Крепыш вновь рухнул как подкошенный.
Артем хорошо усвоил урок бригадира рэкетиров:
— Ломать нужно сразу, не разговаривая. Чтобы понимали серьезность намерений. Начнешь разговаривать, пугать и только затянешь время…
Он также понял, что этого парня остальные боятся, а бояться должны только его. Значит у этого бандюгана есть подельники — целая банда.
Подождав когда солдаты придут в себя и успокоятся, Артем продолжил воспитание.
— Какая у него кличка? — повторил свой вопрос он и строй солдат нестройно загалдел:
— Дерьмо… Дерьмо, дерьмо…
Четверо промолчали. Артем указал на них пальцем.
— Ты, ты, ты, и ты, выйти из строя.
Проталкиваясь, четверо солдат, жилистых с пожелтевшими лицами, обтянутых скул кожей, вышли, встали, опустив глаза к носкам сапог.
— Значит вы считаете, что он не дерьмо? — спросил Артем. Ответом ему было молчание. Артем подлечил раненого и приказал:
— Эти парни отказываются назвать тебя дерьмом. Избей этого! — указал я на ближайшего. Парень в наколках замер его взгляд затравлено заметался.
— Если ты их изобьешь, то будешь иметь номер, а они будут дерьмом. Нет, ты будешь сейчас на глазах остальных жрать вот это дерьмо, Артем показал на конские «каштаны» повсюду валявшиеся на хоздворе.
Артем ожидал от парня реакции и не ошибся, тот бросился на него. Но «искорка» впившееся ему в голову, ошеломила его. Следом Артем ударом сапога между ног заставил его согнуться.
— Нападение на офицера карается смертной казнью через повешение, — спокойно произнес Артем. — Но такой радости этому дерьму я не доставлю. Артем ударил сапогом по разинутому в немом крике рту. Нападавший солдат упал навзничь, лицо его заливала кровь. Он широко открывал рот, стараясь захватить им воздух и корчился на земле. Носком сапога Артем зашвырнул в рот конский помет и землю. Бывший бандит закашлялся и стал сплевывать.
Артем специально был предельно жестоким. Вожака нужно сломить морально, чтобы упал его авторитет. Если бы ему дали рейтаров, отслуживших хотя бы полгода, все было бы по-другому. Но этот сброд, прирежет его в дороге и разбежится. Страх и только страх этих бывших преступников мог сохранить ему жизнь.
Сверху на него смотрела Агнесса.
— Арчи, — обратилась она к ангелу.
Тот одет был в местную одежду и чистил щеткой невысокие сапоги на шнуровке. Арингил поднял голову и вопросительно уставился на девушку.
— Арчи, — Агнесса стала привычно называть ангела коротким именем и он был не против. — Тебе не кажется что Артем слишком круто забирает. Он такой жестокий… Я и подумать не могла, что он так может обращаться с людьми.
Арингил тоже посмотрел на Артема, который стоял пред строем солдат.
— Это не люди, — спокойно ответил Арингил. — Это новобранцы и мне кажется это уголовники.
— Ну да, уголовники, но все же…
— Артем прошел перекресток и сейчас делает то, что должно спасти ему жизнь. Видишь путь до следующего перекрестка виден хорошо, значит он действует правильно. А жестокость необходимая мера. Для того чтобы подчинить себе этих бандитов они должны его бояться. Такие люди понимают лишь силу и страх. Этому он научился на Земле.
— Ну и порядки у вас там, — покачала головой Агнесса. — Жуть.
— Нормальные порядки, как и везде. Мы когда к твоим родителям пойдем?
— Скоро. Мама должна стол накрыть…
В это время в воздухе раздались два негромких хлопка и напротив Арингила появились два тифлинга.
Парни изучающе оглядели ангела.
— Бледный он какой-то, — проговорил самый высокий с широкими плечами и большим выдающимся вперед подбородком. Если бы не этот не соразмерный выступ на лице его можно было бы назвать красивым. — Болеет что ли? — закончил широкоплечий.
— Привет, ребята, вы кто? — удивленно поздоровался Арингил.
Агнесса фыркнула:
— Ухажеры тех дур, что ты выгнал.
— Да, — подтвердил второй, что был пониже и с короткими волосами зачесанными в пробор на бок. Широкоплечий толкнул его в бок:
— Ты че, они не дуры.
— А я и не говорил что они дуры. — незлобно огрызнулся низкий. — Я хотел сказать что мы парни тех девчонок… что прогнал этот бледнолицый.
— А ты! — он посмотрел на ангела, — чужак, сейчас отгребешь. Нечего наших девчонок оскорблять.
