— Говорите, вы, сударь, из королевской прокуратуры? — переспросил он барабаня пальцами по столу. — О, поверьте! Я не ставлю под сомнение ваши полномочия. Но что вас привело в наш город?
Артем тратить на него время не стал. Он положил ордер на стол перед жандармом и нейтральным, спокойным голосом спросил:
— Вы хотите быть повешенным за преступления против короля?
Имея авантюрный склад характера и способности актера, Артем легко вошел в роль могущественного чиновника из столицы и шел напропалую.
Жандарм от таких слов даже подскочил. Но Артем не дал ему высказаться.
— Я расследую дело против короны, ищу сообщников преступников. Два из них были убиты в подземелье вашего города. Но вижу, что заговор глубоко проник…
— Ваша милость! — жандарм схватился рукой за воротник мундира впившегося ему в толстую шею. Видно было, что его душил страх. — Ваша милость! Я сделаю все что вы прикажите. Простите!.. Я не думал создавать препятствия вашему расследованию… Тут был недавно… Уже… Один…
— Неважно! — перебил его Артем. — Прикажите привести сюда моего человека. И если ваши палачи его покалечили, приведите в порядок. Он мне нужен живым и невредимым.
Начальник тюрьмы с облегчением смотрел в спину парню, который никак не походил на королевского дознавателя… Если только он не был тайным агентом. А он, по мнению жандарма, именно таким и был.
«Опасный тип!» — жандарм передернулся от внезапно охватившего его озноба. Открыл папку и стал рвать листы обвинительного заключения. Потом позвонил в колокольчик.
Вбежал секретарь. Худой сгорбленный старик с длинным носом, на котором вечно весела капля. Старик подобострастно поклонился.
— Шульг, — тихо но твердо произнес жандарм, — обвинительное заключение нужно переделать. В основной части напишешь, что четверо неизвестных устроили в подземном кладбище ссору и поубивали друг друга. Напишешь и принесешь мне на подпись. В пятый отдел материалы дознания не передавать. Дело это не политическое, а уголовное. Понял?
— Все понял, вашмилость, сделаю все в лучшем виде.
Старик кланяясь попятился и вышел из кабинета.
Жандарм вытер платком лоб и с облегчением подумал: «Пронесло».
Через час на постоялом дворе, в зале трактира, напротив Артема сидел молодой парень. Взгляд парня был подавлен. Он молчал и изредка поднимал глаза от столешницы и тоскливо озирал зал. Они сидели вдвоем и Артем изучал помощника дознавателя.
«Лет тридцать ему, — думал Артем. — Бывалый. Шрам на лице. Так же как и я стал жертвой обстоятельств».
Поодаль за отдельным столом сидел шуань.
Принесли еду. Мясо в горшочках, теплый хлеб, тушенные овощи в сливках и пироги. Поставили на стол графин красного вина.
— Ешьте, Уильям, потом поговорим, — произнес Артем и налег на еду. — Пейте вино, на меня не смотрите, я не пью.
Уильям протянул руку, взял графин и налил себе вина в оловянную кружку, выпил за один присест, но к еде не притронулся.
Артем отложил ложку.
— Значит так, Уильям. Я случайно оказался в подземелье. По настоянию одного балбеса отправился смотреть достопримечательности вашего города. В одном из коридоров увидел людей — парня и девушку. Они хотели меня убить, я защищался и убил их. Теперь вот на мне долг. Человек, на которого ты работал, возложил его на меня. Я маг, еду служить на границу с дикими землями, в розыске ничего не понимаю. Тебя спас из тюрьмы и от казни. Прости друг, но на тебе тоже долг.
Агнесса смотрела как вел переговоры их подопечный. Он смирился с тем, что ему нужно будет доделать начатое с дознавателем и теперь, что называется, ковал по горячему. Быстро решал проблемы недостатка опыта и знаний.
— Какой молодец! — обернулась она к Арингилу, который в это время расправил крылья и чистил перья.
— Зачем тебе крылья, Арчи? — спросила девушка с изрядной долей ревности. Ей новый бог дал всего лишь пилочку для ногтей. И этот бог всех отлученных и отверженных всё время проводил с ее бабусей — развратной тифлингом полжизни проведшей на каторге.
— Это как медаль за заслуги, Агня, — улыбаясь от удовольствия, отозвался ангел. — Есть крылья, есть награда за службу. У нас на земле говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».
— Подумаешь, счастье. Крылья! — Фыркнула тифлинг, пытаясь скрыть свою ревность. Ее-то не отметили наградой. А это было по ее мнению несправедливо. — И что? Счастье, Арчи, это… Дом, любимый человек, детишки… А как ты думаешь, у наших детей будут рожки? Или крылья? А вдруг и то и другое! Вот девчонки от зависти лопнут.
— Смотри сама не лопни… — прозвучал насмешливый девичий голос у нее за спиной.
Агнесса резко обернулась и ее ноздри возмущенно затрепетали.
На краю полянки стояли две ее подружки. Но что ее взбесило — они нарядились в самые вызывающие костюмы. Сильно открытые декольте блуз и юбки прикрывающие лишь трусы. И были ли на них трусы, она даже сильно сомневалась. Накрашенные и, как она считала, очень вульгарно, они оценивающе смотрели на ее мужчину
