Он краем уха слышал об инвалидных командах. Там содержали раненных солдат ветеранов. Обучали они рекрутов или ополчение, занимали хозяйственные должности и доживали мирно свой срок бобылями. Тихо, скучно, но не в поте лица добывая свой хлеб. Не голодно, в общем.
— Так свободы тут больше и муштры меньше. А там всем кланяйся и попрошайничай. Офицеры, они разные попадаются, чаще денежное довольствие отбирают и пожаловаться некуда… Ой простите мессир… опомнился Козьма, осознав, что заговорился.
— Ничего, Козьма, я понимаю, не бойся… Где привал делать будем? Тут везде голо. Куда не посмотри, везде степь.
— Проводник знает, он ведет к стоянке.
Через полчаса прискакал капрал Воржек. Увидел живого мага и ударил кулаком в кирасу на груди.
— Мессир, дальше в лиге отсюда река и стоянка. Разрешите сделать привал?
— Разрешаю. Где мой конь?
— Впереди. Идет привязанным за первым фургоном.
— Хорошо, капрал, занимайтесь делами заставы. Как прибудем на стоянку постройте личный состав, мне надо им пару слов сказать.
На стоянку расположились в низине в живописном уголке. По неглубокому овражку протекал широкий ручей, размерами не доросший до мелкой речки, стоянка получилась вытянутой. Пантера притащила то ли мелкого оленя, то ли местного сайгака с длинными кривыми рогами и кузнец, который стал в отряде мясником, тушу тут же забрал. Солдаты с удовольствием косились на нежданного охотника. Они питались мясом и мясом до отвала. Голову, ноги и потроха по приказу мага отдали зомби, к которому стали привыкать и он, скрывшись за телегой, негромко урча от удовольствия, пожирал то, что не пригодилось пограничникам.
А перед этим Артем, перед замершим строем, произнес проникновенную речь. Он видел их душевный трепет и мысленно усмехался: его боялись и правильно делали. Бояться командира нужно больше чем врага.
Все ждали наказания за трусость. Но Артем был краток:
— Девиз нашего отряда простой — Мы своих не бросаем. — громко произнес он. — Каждый из вас должен знать, что любого кто будет ранен или атакован, мы будем защищать до последней капли крови. И каждого, кто струсит и сбежит с поля боя или, как в том случае с медведем, удерет бросив оружие, постигнет кара превращения в человека без яиц. А зачем трусу мужские причиндалы? Они ему не нужны. Таким образом и наказание будет и служба будет идти. А теперь разойдись! Привал. — Вот так вот коротко и ясно обозначил будущие перспективы тем кто струсит.
Притихшие и ошарашенные пограничники, ни словом не обмолвившись, разбрелись по кострам варить кашу с мясом оленя.
Кузнец, споря с капралами, раздавал им на десятки поделенное мясо. Артем, дремал, не прислушивался к тихой ругани. Он уже понял, что его бойцам нужен отдых хотя бы два часа в обед. Не ходоки они. Бредут усталые и мало на что обращающие внимание. Появись неожиданно враг и возьмет их голыми руками, без малейших усилий. И это время у них было.
«А куда торопиться? — подумал Артем. — Прибудем на место и там приступим к тренировкам».
К сидящему на кошме Артему подошел заспанный Свад. На лбу которого красовалась огромная шишка.
— Обед скоро будет? — мрачно спросил он.
— Скоро, уважаемый, скоро, — терпеливо отозвался Козьма, помешивая в котелке. — Еще полтора часа и все.
Свад уселся у ног Артема и не глядя на денщика, сварливо пробубнил:
— Соли не жалей. Вечно недосаливаешь. Жалеешь, что ли?
— У нас говорят, — невозмутимо отозвался денщик. — Недосол на столе, а пересол на спине. Вон соль в мешочке сыпь «скоко» надо.
— У вас говорят, — передразнил его гремлун. — Что вы, бездари, можете знать о свойствах соли. Ты хоть ее формулу знаешь?
— А зачем? Я ее просто употребляю. У нас, может быть, люд и не ученый, зато умудренный. Наше дело служить, а не умничать.
— А ты что, Свад, химическую формулу соли знаешь? — с некоторым удивлением спросил Артем.
— А как не зная формулы с материалом работать? — неожиданно подался в рассуждения гремлун. — Ее формула натрий хлор.
Артем удивился еще больше:
— Надо же и у нас так же! Один в один!
— А чего удивительного, — благодушно ответил Свад. — Вся материя состоит из одних и тех же элементов и названия у них одни и те же. Те, которые творец дал. Так удобнее, путаницы нет.
— А может ты знаешь как из этих элементов составить алхимическое зелье?
— Ну само зелье нет, — замялся Свад, а вот подсказать я могу. Чего ты хочешь знать?
— Да есть у меня один ингредиент: сушенное сердце зомби, зелье из него заживляет самые страшные раны. Руку может приживить…
— Покажи. — гремлун вытянул ручонку. Его исследовательский зуд затмил все остальные позывы его души.
Артем достал сердце размером с кулак. Гремлун повертел его в руках сдвинул шестерню на затылок и достал инструмент похожий на штангенциркуль, рядом положил свой потрепанный блокнот. Сосредоточено бубня, стал измерять сердце:
— Ага, волновая амплитуда стабильная 0,1 волны Узера⁴. Воздействует на волну раны и входит в резонанс… Мда… Но эффект слабый. Что может служить катализатором процесса? То, что усилит волну. Козий помет?
