Женщины в комнате согласно закивали, лица стали встревоженными. Шукара боялись все без исключения и готовы были пожалеть даже ведьмину дочь, попади она ему в руки.
Цыран на секунду задумалась.
— Надо успеть до прихода слуг закона. Ты, ты и ты — тащите моё парадное платье, украшения и головной убор! Покрывало не забудьте! Бегом! Остальные присмотритесь к тому, что там происходит, пока я буду облачаться. С любыми новостями — галопом ко мне!
Служанок и прочую челядь как ветром сдуло, осталась только Кесса, которая, держась за клюку дрожащими руками, наблюдала, как Цыран встаёт на колени перед алтарём, молится и, приподняв расшитое покрывало, открывает нишу-тайник. Оттуда она вытащила старинный ларец и, бережно отерев пыль, открыла его. Внутри лежало белое полотно, украшенное вышивкой со снежными узорами.
— Ты уверена, что хочешь показаться на глаза этому ублюдку?
— Да выбирайте же выражения, тётя! Помните, где находитесь.
— Не переживай, дитя, скоро я предстану перед Сёстрами, и они сами спросят меня по всей строгости. Так что?
— Дочь деревьев или нет, но я не позволю ему забрать эту несчастную, пока она без чувств и не может сказать за себя. Если этого не сделать, то после будет поздно. А до весны что-нибудь придумаем. В конце концов, даже дочери деревьев не всегда встают на сей путь добровольно. Вы Шукара знаете. Грех не помочь.
— А вдруг господин будет против?
— Мой муж добрый и понимающий.
— Но ты ещё ни разу ничего не делала, не получив его одобрения.
— Он поймёт, — сказала Цыран, хотя сомнение и дёрнуло её за сердце. И всё же другого выхода не было. Она быстро вышла в соседнюю комнату, куда уже набежало служанок, готовых помочь ей с туалетом.
В гостиной меж тем шёл спор, театрально обставленный взаимными поклонами и реверансами, совсем не искренними. Хозяин дома не мог себе позволить грубо обойтись с высокопоставленным гостем, а Шукар не хотел ссориться с одним из денежных кошельков города. К тому же способным пополнить его стойла самыми отменными жеребцами, которых не брезгуют покупать даже залётные богатеи из столицы. Но и уступать в своём мнении, касающемся внезапной лесной находки, не хотел никто из них. Предмет их спора лежал на скамье, укрытый одеялом, вещи были кучей свалены на полу рядом.
— Сосед, ну неужели вам охота брать
— Вашими молитвами, дорогой сосед. А что касается женщины, готов заложить здоровую ногу за то, что она не дочь деревьев! А если и похожа, то вы посмотрите на одежду!
— Но где тогда печать, указывающая на то, что она под защитой? На её шее нет и намёка на подвеску.
— Может, потеряла. Бедняга, видимо, долго шла, очевидно, попала в беду. Я бы на вашем месте не рисковал связываться с этой женщиной, не узнав, кто она. Мало ли…
— Лукавите, сосед. Я понимаю ваше доброе сердце, известное всей округе, но как представитель власти я должен обеспечить выполнение законов. Да вы не волнуйтесь! Не станем мы эту деточку мучить! Ну да, посадим ненадолго. Придёт в себя, расскажет, кто она такая. Попробуем убедить вернуться к благоверному облику и снова встать на путь соблюдения традиций… До Колыбели проводить даже можем! — Глаза сборщика налогов сочились сладкой патокой, как и его речь, но хозяина передёргивало оттого, что он слышал. Он знал, что на самом деле скрывается за словами гостя.
— Я бы на вашем месте подумал ещё раз, всё равно мы ждём лекаря. Я не хочу, чтобы по Ризме пошла молва, будто Дэкин Равил оставил без помощи женщину, попавшую в его дом.
— Да-да, конечно, сосед, как вам будет угодно! — сказал Шукар не без досады.
А Дэкин тем временем размышлял. Не хотел он отдавать находку своих людей. Вот принесли же тени сборщика не вовремя! Но если начистоту, то аргументы у него уже почти кончились. Слова про лекаря — лишь попытка потянуть минуты. Если Шукар и правда кликнет своих слуг, то он ничего не сможет сделать, ведь этот тип — власть. Хоть и занимается денежными делами, а с городским судьёй на такой короткой ноге, что уже не отличишь, где кончаются обязанности и привилегии одного и начинаются второго. А он всего лишь «уважаемый». Ну и с достатком, чего уж… Но деньги не помогут этой женщине: когда дело касается подола платья, этот кобелина взяток не берёт. Что же делать? Брать под полог гостеприимства незнакомку? Рискованно. Если что-то пойдёт не так, если она как-то навредит его Дому, то закон будет не на его стороне — расхлёбывай сам. Разобиженный гость может обобрать до последних подштанников. Да и перед градоначальником ответ держать придётся… Нет, он не мог рисковать покоем своей семьи, но глядя на Шукара, желание пойти на риск прямо жгло. Жаль её. Очень жаль. А что делать?!
