Ира среагировала раньше, чем сумела осознать. На её. Любимого. Смагу! Ощерилась дикобразом. И следом: он хищник. Для него и правда еда. Спокойно, твою ж!
— Это ты чего творишь?! Я же говорила, не покушайся на то, что мне дорого! — рычанием на языке виверн. И не такой уж и сложный. Хотя горлу придётся привыкнуть. — Я не могу пока контролировать эти ваши клыки вещания!
— Да не покушался я, оголтелая ты самка!
— А что это тогда было?!
Ящер надулся. Впервые при ней изобразив эмоцию мимически. И вдруг Ира поняла. Подняла бровь и еле смогла сдержать хохот. Ревнует! Не, правда ревнует! Ему не нравится, что она предпочла его спину седлу архи! Ну надо же! Ящер ещё больше ощетинился, осознав, что она разгадала причину. Плотоядно глянул на архи, но сейчас Ира понимала, что ничего он ему не сделает.
— Оставь моего архи в покое. Он не еда. Он — мой друг! Тронешь хоть когтем — рад не будешь, — на сей раз, она говорила ровно и без эмоций. Обозначая границы.
«Не понимаю, — вещал ящер, — если тебе так нравится полёт… ты же ничего не теряешь, а приобретаешь так много… Почему так боишься потерять какую-то “себя”, когда так приятно слиться с пустотой? Почему?»
Чутьём Ира уловила, что эта мыслеречь ответа не требовала. Это был поток сознания, который она случайно поймала, потому сочла возможным промолчать. У неё не было слов, чтобы объяснить Варну, в чём именно он не прав.
Ира оглянулась, поняв, что за их перебранкой уже некоторое время наблюдают, и весьма настороженно.
— Эм… а кто-нибудь знает, где мы и куда дальше? — спросила она.
Вопрос был встречен оглядыванием по сторонам и на небо. Направление определили почти сразу.
— Сёстры, да пребудет с нами их милость, говорили, что перенесут на расстояние в пяти днях пути от Руин-Ло, — сказал Каю. — Получается, что пути верхового. Судя по светилам, нам в ту сторону. Это Малый тракт. Он идёт севернее Восточного, по которому проходят торговые караваны в земли сквирри. Раньше это была основная дорога, но во времена войны, которую вёл покойный дед его величества, населённые пункты вдоль Малого тракта сильно пострадали и его забросили. А когда война закончилась, жители перебрались в более удобные и плодородные места. Нам это на руку — очень мало шансов встретить посторонних. Не думаю, что молва о том, что вестница ступила на земли Рахидэтели, дошла до столь отдалённых от столицы земель, а птицы успели достигнуть форпостов в этих местах. Не самый проторённый путь. Зато свободный.
— Выдвигаемся сейчас?
— Да. Но я бы советовал вам надеть плащ. В Каро-Эль-Тане прихоти погоды зависят от желания Сестёр. Чего не скажешь о местах за его пределами.
Подтверждая слова барона, с неба упали первые капли. Отряд спешно переоделся, осмотрел своих животных и седельные карманы. Перераспределили груз — среди архи нашлось четверо запасных с вьючными тюками. В них, помимо прочего, нашлось и оружие, которое не брали в священные места. Терри-ти буквально обнимался с колчаном, любовно поглаживая наконечники гарпунов. На двух сёдлах, привязанные за лапки, дёргались перепуганные почтовые птицы. Барон и герцог сочли важным немедленно отправить одну к Заповедному лесу. Наверняка ответственные лица уже с ума сходят из-за отсутствия новостей от начальства и единовременной пропажи ни много ни мало девятнадцати верховых животных. Вряд ли Сёстры оставили им расписку.
Пока длилась эта суматоха, Варн стоял в стороне. Он не менял облика, и Ира обеспокоенно оглядывалась на него.
«Ты не отстанешь от нас? — провещала она в итоге. — Полетишь?»
«Если полечу, это вам придётся думать о том, как не отстать. Не забивай голову, творец. Не отстану», — его мысли неприятно царапали.
Ира вздохнула. Привыкнет ли она к этому когда-нибудь?
Ящер не соврал. Он не стал менять обличья и бежал рядом с колонной наравне со всеми. Архи не переходили на галоп, передвигаясь в основном умеренной рысью или шагом, но как бы они ни двигались, Варн уверенно сохранял позицию недалеко от Смаги. Ира поражалась его выносливости и ловкости. Мало находилось препятствий, которые ему не удавалось преодолеть с прыжка. Раза два или три он отставал, меняя облик на старший, взмывал ввысь, терялся в облаках и возвращался минут пятнадцать спустя с перепачканной кровью мордой — охотился. Хорошо, что накрапывающий дождь постепенно смывал следы пиршества с морды ящера. Ире от этого вида было не по себе.
Вечером разбили лагерь.
Поскольку изначально планировалось идти пешком, то вместо шатров у солдат были с собой лёгкие палатки и навесы. Жерди и столбы рубили прямо на месте. Вскоре заполыхал костёр и закипела вода в котле. Раньше за еду у амелуту и эйуна отвечали разные лица, но теперь всем заведовал Рикан. Ира заметила и другие перемены — палатки стали общими. Герцог и барон сразу показали, что поменялись правила игры. Один отряд. Один закон.
Признав в Лэтте-ри главного среди дайна-ви, договорились об общем карауле: солдатам пора привыкать. Первыми в ночной дозор должны были отправиться Линно-ри, Мрат и тот амелуту, что мечтал посетить могилу родственника на Болоте. Он представился как Римл.
