Её питомцы произвели на гостей незабываемое впечатление. Смагу оценили по достоинству, равно как и её умение ездить верхом, а Куплетик… Когда в первую ночь, по привычке достав раковину, Ира положила её около уха, она совершенно не ожидала подобной реакции на музыку. Она уже неделями засыпала под колыбельную, что пел ей Лэтте-ри под землёй, совсем забыв, что эта мелодия ей не родная. На первых аккордах Терри-ти выронил флягу, из которой пил, Линно-ри, чья очередь была стоять на часах, ворвался в шатёр, а Лэтте-ри приподнялся на локте с постели. Раковина, словно почувствовав, что у неё теперь есть отзывчивая публика, старалась вовсю. Её исполнение было в тот день наиболее близко к тому, что она слышала вживую. Создавалось впечатление, что питомец добрал недостающие знания у окружающих дайна-ви. Когда песня кончилась и раковина закрылась, получив порцию травы, Терри-ти ошеломлённо спросил:
— Что это было?
Ира рассказала ему про волшебного питомца, способного воспроизводить песни, по которым тоскует сердце хозяина.
— Но это же наша песня! Где вы…
— Под земля.
Терри-ти уставился на Лэтте-ри, который снова откинулся на постель и прикрыл глаза. Ира села рядом с ним на лежанку.
— Лэтте-ри… вы знать много красивый песня. Я думать, раковина мочь их петь. Мочь вы брать её вы рука?
Он медленно протянул ладонь. Куплетик с готовностью раскрылся, наполняя шатёр хорошо знакомой мелодией. Когда она кончилась, зверь получил новую порцию еды и закрылся. Ира спрятала его в нагрудный карман.
— Песня этот. Я помнить хорошо. Что она быть слова?
— О
— Она мочь учить жизнь, даже если слова не знать. Хороший песня.
В ту ночь мужчины долго ворочались во сне.
Следующим днём они миновали небольшой населённый пункт, который Ира успела разглядеть, несмотря на то что объехали его по широкой дуге. Через три-четыре километра они встали на привал, и она решила заняться проблемой, которая возникла не далее как вчера вечером. Рикан, обычно щедрою рукою выдававший ей еду для позднего ужина, встал в позу и в довольно резкой форме объявил, что если она голодна — стол к её услугам и есть отныне разрешается только в присутствии остальных солдат.
Ира молча выслушала это требование. В голове крутились совсем недобрые мысли, а ситуация выводила из себя. Она смотрела на дайна-ви, на то, как они жмутся друг к другу, искренне стараясь её не стеснять. И злилась. Гость — твоя ответственность. Гость — существо, ради которого надо выложиться. Это были правила не Рахидэтели, а её, домашние. Чисто русское гостеприимство, привитое родителями. Если что-то мешает быть хорошим хозяином, надо это менять. Ей будет стыдно всю оставшуюся жизнь, если хотя бы не попытается. Вспомнилось «непрерывное покаяние». Нет! Раз уже чувствуешь, что будет стыдно, значит — время действовать. И что, в конце концов, с ней могут сделать? Нет, давайте смотреть правде в глаза — солдат много и при желании им всё под силу. Но! Уже то, что гости в её шатре, а не кормят падальщиков, само по себе показатель того, как они относятся к её «божественной» миссии. Значит, этим надо пользоваться! Хотя бы рискнуть разок и проверить границы допустимого.
Едва поставили шатёр, она полезла в сумку за подарком Птички. Пересчёт мелкой монеты занял какое-то время, но в итоге вызвал у неё удовлетворённый вздох. Сумма была не то чтобы ощутимая, но на её цели вполне хватало. Она отсыпала горсть монет, завернув их в мешочек, закатала рукава, обнажая браслет сая, повесила кинжал на пояс и направилась к архи. Барон Бирет, которому теперь доносили о каждом её перемещении, примчался, застав Смагу уже почти осёдланным.
— Ирина, куда вы собрались?
— Деревня. Город. Назад ехать я видеть.
Барон резко схватил её за щиколотку, едва она запрыгнула в седло.
— Вы с ума сошли! В одиночку! С открытым лицом! Верхом! Без охранных знаков! Хотите, чтобы вас убили?!
— Я есть знак, — она показала ему браслет.
Барон прищурился.
— Ирина. Слезайте немедленно! Я отвечаю за вашу никому не нужную жизнь перед своим королём!
Он схватил её за руку, она начала вырываться, когда он потащил её с седла. Когда она шлёпнулась на землю, Смага дико заржал и поднялся на дыбы, заставив барона отскочить из-под копыт.
Ира поднялась.
— Не хотеть я ехать один, дать для я воины.
— Я сейчас позову солдат, и мы скрутим и вас, и вашего архи и дальше повезём в Каро-Эль-Тан в таком виде! Вы можете быть судьёй, но пока я командую этим походом, вы подчиняетесь мне!
Внезапно у него над ухом раздался рык. Он резко обернулся и уставился взглядом на слюну, капающую из пасти Мальки. Сам хозяин животного стоял неподалёку, сжимая в руке плеть. Смага попятился от огромного хищника, призывно ржа. К поляне стали стягиваться жеребцы. Урус прикрыл пасть и медленно обошёл людей, встав за спиной у Иры, молотя хвостом по земле, поднимая в воздух комья пыли и щепок. Он снова оскалил пасть, явно давая понять, кого пришёл защищать.
