— И мой тебе совет, — прибавила Фирра, — общайся больше. В Рахидэтели есть те, кто может помочь по части быстрого передвижения. Ищи. Договаривайся. Только не ошибись с ценой. И ещё одно — с той стороны замка Эрроин стоит башня. Это библиотека, — богиня умудрилась подмигнуть, не открыв глаз. — Взять можешь любые книги, возвращать не обязательно. А теперь протяни руки.
Когда Ира это сделала, то прямо у неё на глазах из воздуха материализовалась небольшая зелёная сумка. Она моргнула, машинально взвесила её в руке и заглянула внутрь. Опять шарики.
— Сферы пространства, — пояснила Илаэра. — Потрёшь в ладонях и пожелаешь увидеть того, с кем желаешь говорить.
«Ага. И никаких номеров».
— Когда соберётесь выдвигаться, — сказала Рити, — призовёшь меня или Лайоли. С молитвами ты вроде освоилась, не так ли?
Ира смущённо кивнула. А просто у них тут. Никаких километровых свитков, посохов и тучи зелий. Просто попроси. Главное, докричаться.
— Спасибо вам за всё.
— Мы будем с интересом наблюдать за твоим путешествием. Кричать не надо — услышим. Но не храни в себе надежды, что будем отвечать на каждый зов. С этого момента твои шаги — это лишь твои шаги, — сказала Харана.
Да. Шаги. «И в ближние дни дойдёшь до своего ватаха…»
— Иди же, — сказала Лайоли, и Ира не смогла понять — это напутствие в ответ на её мысль или знак о том, что аудиенция завершена. Скорее всего, и то и другое. Она низко поклонилась, испытывая чувство глубокой благодарности. Всё же Сёстры помощь оказали неоценимую, и знаний в голове ощутимо выросло. Стало легче, хотя со всем этим ещё предстоит конкретно разбираться. Когда она подняла голову, то увидела, что к ногам богинь медленно сползается стеклянная масса, снова покрывая их тела и превращая в статуи. Ире хотелось запомнить Сестёр живыми и волшебными, потому она поспешила уйти, не дожидаясь, пока кристальная пыль сделает своё дело.
Альтариэн медленно поднялся по ступенькам и не стуча вошёл в дом. Тётя заметила его присутствие, однако занятия своего не бросила. Она всегда так делала, если читала божественное слово: никогда не бросала текста, не дойдя до конца стиха. Считала кощунственным. Он привык и потому спокойно ждал, потратив это время на то, чтобы обменяться вежливыми кивками с охранницами тёти.
В эту поездку она взяла с собой самый их цвет. Вся пятёрка уже многое повидала в жизни. Во время военных парадов их церемониальные доспехи переливались отметками участия в военных конфликтах и удачных дуэлях. Сейчас на них были простые камзолы без всяких наградных знаков, но и без этого становилось ясно, что перед ним настоящие драгоценности боевого сестринства эйуна. Четыре графини и даже одна маркиза. Женщины держались с достоинством, но он не мог не видеть огонька интереса в их глазах. Конечно, ведь от его титула формально их отделяли только одна-две ступени. А значит, они могли рассматривать его как возможного кандидата в мужья. Весьма желанного с точки зрения ранга кандидата. Только маркиза, которую он неплохо знал, не проявляла к нему подобного внимания.
Покойная матушка со всей серьёзностью относилась к вопросу брака, считая его частью придворной карьеры — никакой иной судьбы для единственного сына она не желала. И именно эту женщину видела подходящей невесткой, не особо интересуясь мнением Альтариэна на этот счёт. Потому она с давних пор бывала приглашённой в их дом. Он, однако, пока не рассматривал в ближайшей перспективе даже саму такую возможность, как брачный союз.
Со смертью матушки Альтариэн, будем честны, выдохнул. И вежливо, но твёрдо сократил визиты «невесты» в дом, в конце концов сведя их на нет. Разойдясь своими дорогами, они остались хорошими знакомыми, поддерживали довольно приятную, но ни к чему не обязывающую переписку. У них имелись совместные темы для разговоров, поскольку образование у обоих было отличное. Найдя для себя несколько общих тем, они часто исписывали десятки страниц, стараясь доказать оппоненту свою точку зрения. И оба прекрасно понимали, что их по жизни столкнула не судьба, а политика. А недавно родители маркизы представили ей мужчину, более устраивавшего её саму в качестве кандидата на роль мужа, и сейчас она всерьёз раздумывала над ответом. О чём тонко намекнула в одном из своих последних писем.
Латнерия закончила читать и встала поприветствовать племянника. Он, как и всегда, выложил к её ногам всё своё уважение и внезапно обнаружил за её спиной притаившуюся в углу коротко постриженную и незаметную как тень шестую женщину. «Мрат приехала?»
Он почувствовал в груди лёгкую волну тепла. К этому созданию он всегда испытывал что-то такое… близкое. Впору сказать, «братские чувства». Но если не считать официальных бесед, они за всю жизнь не сказали друг другу столько слов, чтобы назваться даже знакомыми. И всё же они знали друг друга, а их обоих знали все вокруг.
