— Кто «мы»? Без повода, естественно, никто в Руин-Ло не отправится. Но совсем не общаться? Там, где препоны строят взаимное непонимание традиций и политика, легко открывает двери торговля. У сквирри множество товаров, которые с удовольствием покупают более… цивилизованные народы страны. Покупают и перепродают втридорога.
— А что они продают?
— В основном то, что может дать их необычный лес. Ткани из травяных волокон, шкуры, необычную пищу, сильные целебные травы и составы. Белый эликсир, который, как я знаю от племянника, преподнёс вам мой сын, — тоже товар, продаваемый только сквирри. Баснословно дорогой товар. Сколько ни бились лучшие умы, а воспроизвести его рецепт не смогли. Даже одарённые в итоге сдались. Ещё жители Руин-Ло великолепно разбираются в ядах. Лучше не допускать, чтобы их оружие ранило вас даже случайно. Так же, как наши целители опустили руки перед секретом белого эликсира, точно так же их усилия оказались тщетны в попытке противопоставить хоть что-то в качестве противоядия смесям, что готовят сквирри.
Ира сглотнула. Чем больше слушала, тем более опасной оказывалась затея, на которую подписалась. Она нервно повертела в руках башенку, одну из деталек мозаики. В окошках башенки были намечены краской человеческие силуэты, и Ира увлеклась, пытаясь их разглядеть. Снова взглянула на карту.
— А ваше… Латнерия, я любуюсь уже третьей картой Рахидэтели, но не вижу карты сопредельных стран. Такая есть?
— Нет. Мы мало знаем о том, что лежит за нашими границами. Камнегрань на западе столь широка и обширна, что её не преодолеть никаким караваном. Туманный предел на севере не исследовали даже жители Северных гор, несмотря на все их необычные возможности. Руин-Ло под присмотром сквирри. Может, они и знают, что за ним, но тот лес полон таких неожиданных опасностей, что ни один караван с исследователями оттуда не вернулся. Даже если получал разрешение от сквирри, чтобы пройти в его глубь. А наши пустынные соседи на юге, ритты, гостей не любят.
— Тогда почему же меня приняли за чужеземку? Если до этого на землях Рахидэтели из чужих встречали только вестников Изнанки…
— Нет-нет, чужеземцы были! Правда, ступали на наши земли редко. И ритты единственные, с кем удалось наладить разговор. Но были и другие. Существа иных языков, странного облика, в незнакомой одежде. Мы для них были такой же диковинкой, как и они для нас. Эти встречи почти всегда заканчивались плохо. Например, одно из этих существ вступило в смертельный бой с перевёртышами, труп другого, уже до костей обглоданный, нашли на Мрекском болоте ещё до войны с дайна-ви. Одного, на наше удивление, пропустили через Пустыню ритты, но из-за необычного облика он стал игрушкой в руках богатого амелуту. Так что они, как правило, не доживали до того момента, чтобы можно было задать вопросы. Вот почему король амелуту и мой сын издали строжайшие указы о защите чужеземцев. Находить останки и узнавать о смерти ценного источника новых знаний, по случайности ставшего жертвой недопонимания сторон… досадно.
— А почему вы так уверены, что это были не вестники?
— «По образу творцов». Эти существа не были похожи на амелуту. С другой стороны, ритты — тоже чужеземцы. И их тела мало чем отличаются, разве что цветом кожи да глаз. Так что король амелуту и мой сын, составляя закон о защите чужеземцев, практически отдали приказ вести ко двору всё непонятное и незнакомое. Но, увы, в Рахидэтели достаточно существ, подверженных страху и поспешных на решения. Будь иначе — мы знали бы больше.
— А сколько вообще народов живёт в Рахидэтели?
— Одиннадцать. Вернее, уже двенадцать, если считать дайна-ви за отдельный. И пожалуй, пора начинать к этому привыкать. Мы. Амелуту. Влари Каменной Империи. Сквирри из Руин-Ло. Три племени перевёртышей: горо, сая, раввы. С семьёй авери, рыжеволосых низкоросликов с Лакских гор, вы уже успели познакомиться. Ведьмы Севера. И два ящероподобных народа: нир-за-хар и харасса — драконы.
Последнее слово «харасса» Латнерия произнесла без каких-либо объяснений, и слово «драконы» отпечаталось в Ириной голове само. Она не успела уловить, было это переводом или наносным знанием, комментарием. Они имели привычку периодически возникать у неё в разуме, с тех пор как её коснулась сила Илаэры. Общее у этих внезапных вспышек озарения было только одно — они касались слов, которые важно было понять именно так, как положено, без двоякого чтения.
— Драконы?! — до Иры дошло, что виденное ею изображение на каменном барельефе ратуши в Ризме изображало отнюдь не вымершую породу динозавров.
— Ну да. Правда, скорее всего, увидеть этих могучих созданий вам не доведётся. Они не покидают Лакских гор, свою родину, где тысячелетие за тысячелетием исполняют возложенный на них их создательницей — Рити, долг. Охраняют источники излишков магических потоков. Вы ведь уже знаете эту часть нашей истории, да?
— А авери получается…
— Живут вместе с ними. И служат им. Пожалуй, низкорослики — единственные, кто понимает драконов, их суть.
