А потом Ира провалилась. Тело окутала невесомость, и сразу вниз. Она рефлекторно попыталась открыть глаза, но на них легла широкая ладонь, а когтистая лапа сжала плечо, принуждая не дёргаться. Перед закрытыми веками блеснуло голубое полотно с белыми пятнами. Чем-то напоминало небо с облаками в ясный день, только весьма размытое. Она старалась сфокусироваться, чтобы разглядеть детали. Резко зачесались лопатки, и вот ощущение падения нарастает, пугает до аритмии и холодного пота. Рука на плече привязывает к пространству и даёт ощущение неодиночества. Так легче. Вниз, вниз, вниз… пока она не смиряется с этим состоянием. Пока оно не перерастает в привычку. Вдох. Выдох. И ощущение преображается, становясь приятным, вызывая по всему телу щекочущую пузырьками шампанского радость, сменяемую восторгом от свободы. Ещё! Лапа с плеча исчезла и снова легла на голову. Захотелось расправить руки, подвигаться, управлять. Прочувствовать на полную катушку, как падение окутывает со всех сторон.
«Выныривание на поверхность» сопровождалось резким обрывом всех ощущений.
Ира часто дышала открытым ртом, не в силах прийти в себя. Никогда в жизни ей не доводилось испытать чего-то подобного! Интересно, а прыжок с парашютом даст хоть половину этих впечатлений? Кажется, у неё появится новое хобби по возвращении домой. Мама с папой будут в шоке. Глаза не сразу привыкли к чёткости вокруг.
— Понравилось? — спросил ящер.
— Варн, это… Сейчас, только сердце из желудка вернётся. Секунду… Это невероятно! Что это было?
— Полёт.
Ира даже мысленно с трудом облекала впечатления в слова. Непередаваемый набор эмоций, который с трудом заменялся на подходящие по смыслу наречия. Сильно. Страшно. Потрясающе!
— А как… ты это сделал? — спросила она, наконец.
— Вещание может передавать не только слова, но и эмоции. Не всегда. Только при очень близком контакте. Я показал тебе, что мы испытываем, находясь в небе.
— Жаль, я не умею передавать эмоции. Слов подобрать не могу, что чувствую!
— Разве это проблема? Дай мне руку.
Ящер протянул лапу, и она вложила в неё ладонь, снова ощутив вещание, но более мягкое, чем прежде. Через минуту оно оборвалось.
— Ты много потеряла, родившись бескрылой. Хотя воздушная пустота сильно тебя пугает.
— Ещё бы! Любой бы испугался. Это как шагнуть с многоэтажного дома!
— Нам этого не понять. Пустота нам — родной дом. Мы не знаем страха высоты, знакомого бесхвостым.
Ира положила руку на сердце, всё ещё стараясь унять его бешеный ритм. Хуже наркотика. И привыкнуть недолго.
— Да, тут ты права. Пустота подобна траве-дурманке. От неё невозможно отказаться.
Ира в очередной раз задумалась о странностях перевода. Вряд ли в лексиконе местных жителей есть слово «наркотик». И поди ж ты, виверн понял её абсолютно правильно, подобрав наиболее близкий аналог.
— Для владеющих вещанием нет языковых преград. Только время нужно, чтобы привыкнуть. Для нас это так естественно, что я не сразу обратил внимание, что ты мыслишь не на том же языке, на котором говоришь. А когда сказали, что ты вестница, всё встало на свои места. Мысли твои — на родном тебе языке с примесью наших слов. Год — достаточный срок, чтобы отвыкнуть думать на своём языке, если живёшь среди другой речи. А вот слова — чистый всеобщий. Кстати, для той, что пробыла в Рахидэтели всего год, ты довольно бегло говоришь по-нашему.
— Как у вас тут говорят, милостью Сестёр, — вздохнула Ира, откровенно завидуя способности виверн. — Не владею я языком. Это всё Илаэра. Стоит покинуть барьер Каро-Эль-Тана, и снова превращусь в «твоя моя не понимаку». А тут ещё задач неподъёмных понавешали. И как буду всё это разгребать, не умея толком общаться, не представляю. Герцог Альтариэн и барон Бирет взялись учить, но сколько времени это займёт, чёрт его знает. У меня уже голова от значков в учебнике кругом! И это пока понять могу. А уедем, опять всё по новой…
— Язык, говоришь…
— Ой! Что у тебя с глазами?! — Ира не удержалась от возгласа, разглядев внутри непроницаемой радужки чёрную вертикальную полосу.
— Наша способность видеть при смене облика не поспевает за превращениями. После смены обличия требуется время, чтобы привыкнуть видеть мир в той или иной форме. Кажется, отсутствие чёрного пятна на моих глазах при нашей прошлой встрече беспокоило тебя не менее сильно, чем наша привычка общаться прямо и мыслями.
— Да. Я привыкла судить о собеседнике по выражению глаз. А тут как в стену стукнулась. Привыкнуть надо. Вы… другие.
— Другие. Скажи, уходящая в небо…
— Ирина. Ириан. По имени.
— Ириан. Скажи, а куда лежит твой путь дальше?
— Руин-Ло.
По шкуре ящера молниями пробежало несколько полос.
— Я знаю, что опасно, — сказала Ира. После всего услышанного ранее она понимала, что жители Рахидэтели воспринимают тот лес как полный неприятностей, потому эти переливы, скорее всего, отражение этих эмоций. — Но выхода нет.
— Расскажешь?
