Письмо оказалось от Петра, я бросила взгляд на часы и с досадой поняла, что посмотреть квартиру сегодня уже не успею.
— Что-то случилось? — спросил Митрохин, очевидно, заметив мое недовольное лицо.
— Нет, но… понимаете, я ищу квартиру, сегодня должен был позвонить риелтор, назначить просмотр. И вот он пишет по почте, а срок — через пятнадцать минут. Я отсюда не доберусь при всем желании.
— Послушайте, Варвара Валерьевна, зачем вам риелтор? Фирма «СтройКонсалтГрупп» только что сдала прекрасный жилой комплекс примерно в том районе, где вы жили раньше. Могу помочь.
— Кстати, о «СтройКонсалтГрупп», — тут же вспомнила я. — А как между вами и господином Маянцевым зашел разговор, в котором всплыла наша юридическая контора?
Митрохин снова рассмеялся:
— Подозреваю, ради этого вопроса вы и хотели сегодня встретиться со мной.
— Да.
— Не усматривайте в этом никакого подвоха, Варвара Валерьевна. Клим искал толкового юриста, его мадам ушла в декрет, а дело не терпит отлагательств — стройка не может простаивать. Я вспомнил о том, как вы помогли мне. Поверьте, даже если бы я не знал, что вы вернулись, то все равно посоветовал бы ему обратиться к вашему Кукушкину. Никакого криминала. Да и дело плевое, просто Клим хотел стопроцентных гарантий. А теперь, когда за его дело возьметесь вы, можно вообще забыть о нем. И вам, думаю, будет приятно поработать и пообщаться с умным интересным человеком. Да и внешностью Клима родители не обидели. Вот увидите — он вам понравится.
— А я видела, — внезапно призналась я, и Митрохин удивленно вздернул брови:
— Он уже приезжал? Шустрый.
— Нет, по делу мы еще не встречались. Зато на днях я видела его в ресторане «Рэдиссон-Украины», — отпивая еще вина, сказала я, наблюдая за реакцией Митрохина — мне все еще не нравилось количество совпадений, связанных с фамилией Маянцева.
Эдуард Михайлович легко рассмеялся:
— А-а, вон в чем дело. Там прекрасный бассейн, Клим любит бывать в нем, не может без воды. Он по-хорошему повернут на дайвинге, по нескольку раз в год ездит погружаться с аквалангом. А в Москве поддерживает себя в форме, плавая в бассейне. И потом, разумеется, ходит обедать в ресторан. Завсегдатай, словом.
Не скажу, что мне стало легче от этих знаний. Уж больно правильно складывались кубики в этой игре, без усилий, а подобное всегда вызывало у меня подозрения. Ладно, пока больше ничего все равно не знаю, потерплю до встречи с самим Маянцевым.
— Так что, Варвара Валерьевна, мне поговорить с Климом насчет квартиры?
— Нет, спасибо, не стоит. Вы ведь понимаете, раз я взялась вести его дело, то как в этой ситуации будет выглядеть покупка квартиры в его жилом комплексе? Мне моя репутация дороже всего, вы ведь знаете.
Митрохин покачал головой, однако не выказал недовольства или раздражения:
— Наверное, вы правы. Хотя по сути никакого криминала в подобной сделке бы не было. Но вам решать, я не смею настаивать. Если хотите, можем поехать сейчас и посмотреть то, что предложил риелтор. Время еще позволяет? В Москве опоздание на пятнадцать минут вообще таковым не считается.
Я пару минут поколебалась, но потом решила, что так даже лучше — приеду не одна, с мужчиной, это всегда производит впечатление.
— Я вам буду очень благодарна, Эдуард Михайлович.
Квартира мне понравилась. В доме имелся подземный гараж, что тоже добавляло плюсов — не придется возиться с оформлением парковки и бросать машину где придется.
— Вы уверены, что не хотите смотреть второй объект? — спросил Петр, с опаской поглядывая на моего спутника.
— Не вижу смысла. Эта квартира мне вполне подходит, можем заключать соглашение.
Хозяйка квартиры, солидная дама лет шестидесяти, все это время молча стояла в дверном проеме просторной гостиной.
— Вам здесь будет хорошо, — произнесла она после фразы о соглашении. — И соседи порядочные, и не шумит никто.
— Тогда зачем же продаете? — поинтересовался Митрохин, покачиваясь с пятки на носок.
— Уезжаю. Насовсем, — поднеся к глазам платок, сказала хозяйка. — Муж умер, а дочь давно живет в Канаде. Вот к ней и еду… — И испуганно добавила, заметив, как изменилось мое лицо: — Нет-нет, вы не волнуйтесь, Васенька умер не здесь, а в реабилитационном санатории… для сердечников…
— Да я не волнуюсь. Примите мои соболезнования.
— Спасибо. — Она снова прижала платок к глазам. — Жаль квартиру, но не поедешь ведь в чужую страну с пустыми руками… да и с дочерью жить уже не смогу, хочется свой угол иметь. Значит, вы согласны? Будете покупать? — еще раз удостоверилась она, и я подтвердила:
— Да. Сейчас подпишем соглашение, Петр оформит документы, и я передам вам деньги.
— Но вас устраивает сумма, вы не передумаете? — настойчиво спрашивала хозяйка, нервно комкая платок в руке.
— Вы не волнуйтесь. Меня устраивает все, и я не передумаю.
— Хорошо, — с облегчением выдохнула она. — Спасибо вам.
Мы с Митрохиным вышли на улицу, я закурила:
— Вы как-то странно смотрите, вам что-то не понравилось?
