— О-о-о… А малыш у нас, оказывается, шалун, — хрипло рассмеялась говорившая с ним проститутка — высокая худощавая дама с желтоватыми зубами и колтунами сальных волос неопределённого цвета. — Нет проблем, мы оказываем услуги любого толка. Для нас не существует запрещённых местечек!
Вся четвёрка дружно расхохоталась. Грубый испитой смех молодок послужил своеобразным сигналом к нападению. «Невидимка» был готов и к этому.
Нападавшие действовали молча, без криков и предупреждений. Быстро, слаженно и вполне профессионально. Их было трое. «Невидимка» резко прыгнул вперёд, разрывая дистанцию. Проститутки с визгом бросились врассыпную. Террорист обернулся. Вовремя. Занесённый стилет он успел перехватить в последний момент. Нападающий был на удивление быстр и проворен. «Невидимка» сжал на грязном запястье пальцы и пнул бандита в пах. Тут же, не останавливая движения ноги, вогнал колено в лицо согнувшегося от боли хмыря. Хрустнуло, на землю брызнула кровь. Подавившись собственными зубами, бандит рухнул навзничь. «Невидимка» подхватил выпавший из ослабевших пальцев стилет и развернулся к опоздавшим на считанные секунды дружкам поверженного налётчика.
Они были похожи как братья-близнецы, поджарые, в стоптанных сапогах и коротких куртках с одинаковыми лохмами грязных волос на головах. Перепрыгнув через упавшего подельника, парни разом навалились на отступившего к стене овощной лавки «Невидимку». Было похоже на то, что данный облюбованной ими жертвой отпор и вырубленный товарищ их мало смутили. Серьёзные ребята, в очередной раз уверился «Невидимка». А по-другому и быть не могло. Слабые здесь не выживали. А раз эти осмеливались на разбой при свете дня, значит, они никого не боялись.
Смелость и чувство беззакония сыграли с молодчиками дурную шутку. Они до последнего не поняли, что на сей раз выбрали не того. Что жертва обратилась в охотника. «Невидимка» отшатнулся, пропуская перед собой свистнувший в студёном воздухе кистень. Тут же крутанулся и по самую рукоять вбил стилет в шею второго бандита, норовящего пырнуть его заточкой в брюшину. Из шеи парня ярко-алым фонтанчиком ударил гейзер крови. Схватившись за шею, с простуженным хрипом раненный мягко осел на землю, неверяще глядя перед собой расширившимися глазами. «Невидимка» ударил его сапогом в лицо и поймал в «замок» руку оставшегося бандита. Надавив на локтевой сустав, террорист заставил парня с воплем боли бросить кистень, упавший в грязь под ногами. Рванув захваченную руку вбок и вверх, «Невидимка» сломал бандиту кость. Тот заорал благим матом, проклиная террориста до пятого колена. «Невидимке» было наплевать на оскорбления. Он всадил стилет в лохматый затылок и отпустил задёргавшееся в конвульсиях тело.
Схватка с грабителями вряд ли заняла больше минуты. Проституток, как и ожидалось, след простыл, а немногочисленные прохожие старательно делали вид, что ничего не замечают. И, разумеется, никто не спешил звать на помощь или бежать за констеблями. «Невидимка» мрачно усмехнулся, вытирая руки носовым платком. В районах Бедноты приходилось рассчитывать только на себя. Звать на помощь тут было не принято.
Спроси «Невидимку», зачем он ввязался в драку, коей мог спокойно избежать, и он бы замешкался с ответом. Иногда на террориста накатывала неконтролируемая злоба, такая сжигающая изнутри неприязнь к алчущим порвать глотку за пару новых сапог, что он не мог сдержаться. В подобные моменты он забывал, что все люди друг другу братья. Его одолевала исключительно жажда убийства в стремлении очистить мир от этих никчёмных подонков. Определённо его страна ничего не потеряет, избавившись от нескольких душегубов. О том, что, возможно, на кривую дорожку их толкнула нищета и безысходность, «Невидимка» старался не думать.
Поправив сползшие за время схватки на кончик носа очки, террорист спокойно, как ни в чём ни бывало зашагал дальше, переступая через мусор и перепрыгивая особо неприглядные рытвины, заполненные зловонной, мерзкой на вид, жижей. О понятии санитарии в здешних трущобах никто не задумывался. Всем было наплевать. Поэтому самые различные болезни расцветали здесь буйным цветом, каждый день выпрастывая всё новые и новые лепестки болячек и, как следствие, смертей.
Он миновал старую полуразвалившуюся церквушку и машинально перекрестился. Церковь видела лучшие времена настолько давно, что они успели порасти былью. Покосившаяся маковка с почерневшим от времени и дождей сто лет не крашенным деревянным крестом. Забитые досками стрельчатые окна, облупившаяся штукатурка на исписанных похабными изречениями стенах, растрескавшиеся ступени. Вход в церковь нелицеприятно заманивал чернеющим провалом вместо дверей. На ступеньках с удобствами расположились несколько нищих в грязных вонючих обносках. Они вели нескончаемую заунывную песню и протягивали каждому встречному битые жестяные миски для подаяний.
