«Постарайтесь пожалеть меня, если в Вас осталось хоть сколько-нибудь жалости к несчастному человеку. Я поплатился жестоко за минутное безумие. Если бы Вы могли видеть меня, Вы согласились бы, что я наказан достаточно. Ради Бога, не покидайте меня. Я был вне себя, когда позволил себе обнаружить чувство, которое Вы возбудили во мне. Я никогда не забудусь опять, мое чувство к Вам останется тайной, которая умрет со мной. Могу ли я рассчитывать, что Вы поверите этому? Если Вы когда-нибудь согласитесь повидаться со мной, возьмите с собой кого-нибудь, кто мог бы служить Вам защитником. Я заслужил это, я покорюсь этому, я буду ждать, пока время не успокоит Вашего гнева. Я прошу Вас теперь только об одном — оставьте мне надежду. Скажите Ариэль: «Я прощаю его и когда-нибудь позволю ему повидаться со мной». Она запомнит это из любви ко мне. Если же Вы отпустите ее без этого поручения, знайте, что Вы обречете меня на безумие. Спросите ее, если не верите мне.
Прочитав письмо, я взглянула на Ариэль.
Она стояла, опустив глаза в пол и протянув мне трость, которую принесла с собой.
— Возьмите палку, — были первые слова, которые она сказала мне.
— Для чего?
Она сделала усилие над своим слабым умом и медленно облекла свои мысли в слова.
— Вы сердитесь на хозяина. Сорвите злость на мне. Вот палка. Бейте меня.
— Бить вас! — воскликнула я.
— Моя спина широкая, — сказала бедная девушка. — Я не буду кричать. Я вытерплю. Не мучайте только его. Берите палку. Бейте меня.
Она сунула палку мне в руки и в ожидании ударов повернулась ко мне спиной. Страшно и трогательно было смотреть на нее. У меня выступили слезы на глазах. Я начала разубеждать ее кротко и терпеливо. Тщетная попытка. Мысль вытерпеть самой наказание, заслуженное ее господином, крепко засела в ее голове.
— Не мучайте его, — повторила она. — Бейте меня.
— Что значит — не мучить его?
Она хотела ответить, но не сумела и объяснила мне смысл своих слов жестами. Она подошла к камину, скорчилась на ковре, устремила на огонь страшный, сосредоточенный взгляд, сжала голову руками и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону.
— Вот как он сидит! — воскликнула она. — Сидит так час за часом, никого не замечает, все плачет о вас.
Представленная ею картина напомнила мне заключение доктора о состоянии здоровья Декстера и прямое предсказание опасности, ожидающей его впереди. Если бы даже я могла устоять против ходатайства Ариэль, я должна была бы уступить овладевшему мной страху, чтобы случившееся не имело дурных последствий для Декстера.
— Перестаньте! — воскликнула я. (Ариэль все еще раскачивалась из стороны в сторону и не отводила глаз от огня.) — Встаньте, пожалуйста, я перестала сердиться на него, я прощаю его.
Она приподнялась, оперлась на руки и на коленки и в этой собачьей позе обратилась ко мне со своей обычной просьбой, когда хотела понять хорошенько то, что ей было сказано.
— Повторите ваши слова.
Я исполнила ее просьбу, но она не удовлетворилась.
— Скажите это так, как написано в письме, так, как говорил хозяин, — попросила она.
Я сверилась с письмом и сказала:
— Я прощаю его и когда-нибудь позволю ему повидаться со мной.
Она вскочила. Глаза ее, в первый раз с тех пор как она вошла в комнату, приняли осмысленное, радостное выражение.
— Вот теперь так! — воскликнула она. — Послушайте, верно ли я запомнила.
Я начала учить ее, как ребенка, и мало-помалу, слово за словом, она запомнила мое поручение.
— Теперь отдохните, — сказала я. — Хотите подкрепиться чем-нибудь?
Она не обратила никакого внимания на мои слова. Она подняла с пола свою трость и удовлетворенно пробурчала:
— Я выучила теперь твердо. Это успокоит хозяина.
С этими словами она выскользнула из комнаты, как дикий зверь из клетки. Я последовала за ней, но она уже вышла из калитки и шла таким быстрым шагом, что гнаться за ней было бы бесполезно.
