Я уже говорила, что слух Мизериуса Декстера был чуток, как слух собаки. Теперь он показал, что и сон его был легок, как сон собаки. Незнакомый голос, хотя вопрос был задан очень тихо, разбудил его мгновенно. Он протер глаза и улыбнулся невинной улыбкой пробуждающегося младенца.
— Как поживаете, миссис Валерия? — спросил он. — Я славно соснул здесь без вас. Вы не знаете, как я рад, что вижу вас опять. А это кто?
Он протер опять глаза и взглянул на Бенджамена. Не зная, как поступить иначе, я представила своего гостя хозяину дома.
— Извините, что я не встаю, сэр, — сказал Декстер. — Я не могу встать по той простой причине, что у меня нет ног. Вы как будто сердитесь, что я занял ваше кресло. Если это не нравится вам, столкните меня своим зонтиком. Я упаду на руки и не буду в претензии. Я готов вынести толчки и брань, но не разбивайте моего сердца, не выгоняйте меня отсюда. Эта прелестная женщина может быть иногда очень жестокой, сэр. Она уехала в то самое время, когда мне было крайне необходимо поговорить с ней, и оставила меня в одиночестве и в тревоге. Я жалкий калека с горячим сердцем и, если хотите, с ненасытным любопытством. Ненасытное любопытство — наказание Божие. Я терпел его, пока мозг не начал кипеть в моей голове. Тогда я позвал своего садовника и заставил его привезти меня сюда. Мне нравится здесь. Воздух вашей библиотеки действует на меня успокоительно, вид миссис Валерии врачует мое истерзанное сердце. Она имеет сказать мне нечто, что я жажду услышать. Если она не слишком устала с дороги и если вы позволите ей поговорить со мной, я обещаю убраться отсюда, как только она кончит. Любезнейший мистер Бенджамен, вы кажетесь мне убежищем страждущих. Я страдаю. Пожмите мне руку, как добрый христианин, и примите меня в это убежище.
Он протянул руку. Его мягкие голубые глаза приняли выражение жалобной мольбы. Совершенно сбитый с толку странной речью Декстера, Бенджамен машинально, как сонный, взял протянутую руку.
— Надеюсь, что вы в добром здоровье, сэр, — сказал он и оглянулся на меня, не зная, что делать.
— Я понимаю мистера Декстера, — шепнула я. — Оставьте меня с ним.
Бенджамен бросил последний робкий взгляд на странное существо, сидевшее в его кресле, поклонился ему с никогда не покидавшей его учтивостью и вышел из комнаты, все еще как бы во сне.
Оставшись вдвоем, мы с минуту глядели друг на друга молча.
Не знаю, уступила ли я бессознательно той снисходительности, с которой женщина всегда относится к нуждающемуся в ней мужчине, или ужасное подозрение мистера Плеймора, казавшееся мне несправедливым, располагало меня к жалости, но в эту минуту я жалела Декстера как никогда прежде, и я не решилась сделать ему выговор, от которого не избавила бы никого другого, кто осмелился бы войти без приглашения в дом Бенджамена.
Он заговорил первый.
— Леди Кларинда уничтожила ваше доверие ко мне, — начал он с жаром.
— Вовсе нет, — возразила я. — Леди Кларинда и не думала об этом. Она не пыталась повлиять на мое мнение. Мне действительно нужно было уехать на несколько дней из Лондона, как я вам сообщала.
Он вздохнул с облегчением и закрыл глаза с таким видом, как будто я освободила его от сильной тревоги.
— Будьте милостивы ко мне, — сказал он. — Расскажите мне все. Я так страдал во время вашего отсутствия. — Он внезапно открыл глаза и взглянул на меня с величайшим интересом. — Вы очень устали с дороги? Я жажду узнать, что случилось на обеде у майора. Не слишком ли жестоко с моей стороны расспрашивать вас, когда вы еще не отдохнули? Только один вопрос сегодня. Остальное я оставлю до завтра. Что сказала вам леди Кларинда о миссис Болл? Все, что вы хотели узнать?
— Все, и даже больше.
— Что еще? — воскликнул он с порывистым нетерпением.
Я вспомнила предсказание мистера Плеймора. Он утверждал, что Декстер будет продолжать обманывать меня и не выкажет никакого удивления, когда я повторю ему рассказ леди Кларинды. Я решила подвергнуть предсказание юриста сильнейшему испытанию. Не предупредив Декстера ни одним словом, я сообщила ему мою новость так быстро и неожиданно, как только могла.
— Особа, которую вы видели в коридоре, была не миссис Болл, — объявила я. — Это была ее служанка, одетая в ее одежду. Миссис Болл отсутствовала в это время в доме, она танцевала на костюмированном балу в Эдинбурге. Леди Кларинда узнала это от ее горничной, а я узнала от леди Кларинды.
Я произнесла эти слова так быстро, как только могла. Мизериус Декстер нисколько не оправдал предсказаний юриста. Он задрожал, глаза его расширились от удивления.
— Повторите ваши слова, — воскликнул он. — Я не могу взять их в толк сразу. Вы ошеломили меня.
Я была более чем довольна результатом, я торжествовала. В споре с мистером Плеймором я держалась снисходительной, христианской точки зрения и оказалась права. Я могла сидеть в одной комнате с Мизериусом Декстером в счастливой уверенности, что не дышу одним воздухом с отравителем. Это одно могло вознаградить меня за поездку в Эдинбург.
