– Но великий вождь ошибается или забыл. Старый Колдун предупреждал его, и не раз, о том, что нужно остерегаться, намеками, это так. Но мог ли говорить яснее тот, кому было неведомо, чего именно нужно остерегаться? Откуда исходит угроза? Пусть вождь поверит: предки и духи темнили, а сейчас они вообще молчат.
– И сына твоего я предупреждал, – почти прошептал Колдун. – Неужели вождь не помнит и этого?
Нет, Арго помнил. И предостережения Колдуна мимо ушей не пропускал. Но потом показалось: опасения напрасны, все прошло, все наладилось…
– Я не знал, чего именно нужно опасаться, – повторил Колдун, – вот и приходилось ждать и следить за всем! Это было нелегко… Помнит ли вождь, когда пошли разговоры о Крылане? Он показывался многим, но только не мне.
– И не мне! – усмехнулся Арго.
– Вождь думает, это пустая болтовня? Не знаю, едва ли… Разве мы скрывали хотя бы на миг, когда поняли, что явилась нежить! Но я и сейчас не знаю: Крылан и нежить – одно и то же или нет?
– Исток всему – нарушение Закона крови. Но как же искупить вину перед предками? Мы сделали все, что могли, что знали. А теперь – как добиться прощения и избавиться от этой нежити? Может ли мудрый Колдун дать совет?
(Великий вождь! Как объяснить тебе, что дело уже не в предках, не в наших духах. Все гораздо хуже… Ты мудр, но даже ты не поймешь, не услышишь… Как не услышал тогда, на Суде.)
– Великий вождь! Арго! Разве я молчал бы, если бы имел ответ? Если бы предки могли помочь!.. Само преступление запутывает и рвет наши связи с ними – до сих пор! Действует посторонняя сила, чуждая всему… Я упоминал о ней во время Суда над лишенным имени, помнишь?
Арго молча кивнул в ответ. (Да, он помнит. Темная речь о каком-то неведомом колдуне, одновременно и всесильном и бессильном. Якобы он навел порчу на их лучшего охотника, но выследить и наказать за это невозможно… Колдовская невнятица!)
– И я боюсь, на Род наш обрушатся худшие беды! Если бы их можно было отвести, предки бы сказали. Но их придется изжить. И выстоит ли Род…
Арго протянул руки к огню: он чувствовал озноб во всем теле. (Странно! Пламя очага уже другое, как будто… Неужели они проговорили так долго, до вечера?! Не может быть!)
– Итак, – горько проговорил Арго, – причина всему – нарушение Закона крови, а виноват в этом, получается, не столько даже лишенный имени, сколько какая-то неведомая сила… Зато расплачиваться за все должны мы, те, кто и не помышлял о нарушении законов… Людям этого не понять! («Да и мне не понять этого, старый Колдун, Безымянный! Хотел бы я тебе верить, но…»)
Колдун ничего не сказал в ответ. Арго продолжал:
– Известно ли мудрому Колдуну, о чем говорят люди? Не чужие, нет, – дети Мамонта. Не женщины, не ползунчики – взрослые охотники!.. Они давно догадались, почему появилась нежить, хотя и не понимают, отчего она сразу на нас не обрушилась. Всякое бывало у нас, но такого, что произошло на свадьбах, еще не было! И старики такого не помнят! И спрашивают друг друга: почему такое вообще могло случиться? Почему Колдун не предотвратил этого, ведь он сам признал, что знал о замыслах? А еще вспоминают времена, когда великий Хорру был жив и пестовал своего юного наставника. И смерть великого Хорру вспоминают, и то, что потом произошло, хоть и по-разному говорят об этом. Никто ведь ничего не знает толком – даже я, немолодой… Сейчас они еще боятся и говорят между собой, но скоро…
(Странно! Колдун улыбнулся – невесело, но улыбнулся.)
– Но скоро придут к своему вождю – за ответом. Тем более если обрушатся новые беды. И я, Арго, вождь детей Мамонта, должен буду или защитить старого Колдуна, или вынести ему приговор. Вождь хочет верить Колдуну, но он должен знать правду, иначе не сможет дать ответ. Правы ли люди в своих подозрениях? Что думает сам мудрый Колдун: есть ли доля его вины в том, что произошло? И в том, что происходит?
Колдун ответил не сразу. Похоже, он сам с недоумением приглядывается к дневному свету. И прислушивается.
