– Странный какой-то мужик, этот Ворон, – задумчиво сказал он. – Даже не верится, что способен на серьезные дела, такие, как расправа сразу с четырьмя киднепперами, не говоря уж о ликвидации крупных криминальных авторитетов…
– Внешность часто бывает обманчивой, – возразил Ринге, прикладываясь к бутылке. – Убийца Чикатило тоже, говорят, был тихий и спокойный отец семейства. Поэтому-то его так долго и не могли поймать… Что тебе сказал Ворон?
– Сказал, что позвонит, когда узнает результаты повторной экспертизы отпечатков, – с некоторой долей разочарования, как показалось Артему, пробурчал Макс и сразу резко сменил тему: – Кстати, насчет финансов… Как сегодня маржа?
– Триста две тысячи баксов, – улыбнулся Ринге. – Семь новых «Мерседесов» за день! Неплохой бизнес, верно?!
– Верно, верно, – без особого энтузиазма согласился Денисов, думая о своем. – Надо позвонить Ренате, сегодня она обещала забрать дочь Лену из Соснового Бора. Пора бы нам с ней, в конце концов, познакомиться… – Он вытащил из кармана телефон, выдвинул антенну и набрал домашний номер Ренаты, хмуро и рассеянно посмотрев на развалившегося в кресле Артема. – Если снова подойдет ее вояка, я скажу этому долбаному алконавту… – начал было Максим, но не успел закончить мысль. На том конце уже сняли трубку, и послышался недовольный голос отставного капитана:
– Да, слушаю! Говорите!
Судя по слегка заплетающемуся языку, Володя Войцеховский, как обычно, был навеселе. – Какой идиот звонит в двенадцать часов ночи?! Совсем охренели…
Несмотря на грубость Войцеховского, Денисов, как обычно, хотел молча нажать «сброс», но, наткнувшись на чуть насмешливый взгляд Артема, моментально передумал. Такая игра в молчанку не может продолжаться вечно, решил он. Тем более что Рената уже давно принадлежит только ему, Максиму Денисову, удачливому бизнесмену, молодому и сильному. Не пристало ему пасовать перед каким-то пьянчугой. К тому же этот отставной вояка уже наверняка знает, кто автор всех этих молчаливых звонков. Пришло время перестать прятаться и расставить все по своим местам.
– Рената дома, уважаемый?! – нахально произнес в трубку Максим, чувствуя, как в груди гулко стучит сердце.
– А кто ее спрашивает? – Удивленный резким тоном звонившего, капитан несколько смутился. – А кто ее спрашивает?
– А тебе какая разница? Ты что, Шерлок Холмс?!
– Что же ты хамишь, парень? Я хоть и не Шерлок Холмс, но как-никак ее муж!
– Рената дома, я тебя спрашиваю, муж?!
– Нет, она уехала за дочкой и вернется только завтра днем. Кто ты такой, черт побери?! – взорвался Войцеховский.
– А ты догадайся! Неужели так сложно?!
– Не знаю!.. Хотя… – Капитан на секунду замолчал. – Ты и есть тот самый Денисов, что ли?
– Надо же, какие мы прозорливые! Да, тот самый.
– Значит, это ты все время трубку бросаешь, когда я подхожу к телефону? – на удивление спокойно спросил отставной офицер.
– Предположим.
– А зря. Я ведь прекрасно понимаю, что ты сейчас для нее царь и господин. Ты молод, у тебя много денег, и ты можешь дать ей то, чего никогда не мог дать я… – Казалось, Войцеховский разом протрезвел. – К тому же у вас с ней старая любовь и все такое прочее!.. – Немного помолчав, он вдруг предложил: – Если ты такой сильный, смелый и богатый, то взял бы пару пузырей да подъехал потолковать! А то скрываешься, как мальчишка! Или боишься показаться мне на глаза?
– Было бы кого бояться! – фыркнул Денисов. – Да и скрываться я ни от кого не намерен, и от тебя в том числе.
– Ты, парень, на мои слова-то не обижайся, – примирительно сказал отставной капитан. – Мне уже сорок два… Я почти вдвое старше тебя и многое в жизни повидал, так что для меня ты мальчишка. Твое счастье, что ты позже родился. Не видел ни Афган, ни фиган, ни горящие вертолеты, ни напалм. Тебе повезло, ты никогда не умывался кровью и не целовал пожелтевшие лбы мертвых друзей… Впрочем, зачем я тебе все это говорю?.. Я просто хочу, чтобы ты знал… – тяжело вздохнул капитан, – что мне было бы даже лучше, когда бы эта твоя никому не нужная игра в прятки наконец-то прекратилась, и Рената с Леной насовсем переехали к тебе. Ты еще слишком молод, чтобы понять, насколько тяжело жить под одной крышей со все еще любимой женщиной, если знаешь, что в ее сердце существует только один мужчина и это – не ты, а другой. Но особенно тяжело, если этот другой и есть настоящий отец ребенка, которого ты на протяжении нескольких лет растил как своего собственного.
Перед глазами Денисова все поплыло. Белые стены, дорогая офисная мебель, в упор наблюдающий на ним Ринге – все превратилось в какой-то дьявольский, вращающийся калейдоскоп. Максим задохнулся, не в силах произнести ни слова.
– Ты чего замолчал? – откуда-то издалека, будто бы из бездонного колодца, донесся до Максима далекий голос Владимира Войцеховского. – Слышишь меня, нет?
– Да. Ты сказал про ребенка… – Денисов облизал губы, ему вдруг страшно захотелось пить. – Повтори!
– Я сказал, что девочке лучше жить с настоящим отцом. – Оба помолчали. – Да ты никак ничего не знаешь?!. Ты хоть видел дочь-то свою?
