– Два года назад, недалеко от Усть-Луги, неизвестный подонок открыл огонь из автомата по посту ГАИ… – Взгляд Максима был направлен сквозь стекло, на тускло отсвечивающие под фонарем, убегающие в темную даль стальные рельсы, поэтому он не мог видеть, как после произнесенных им слов напряглось лицо Ворона, как непроизвольно сложились в узкую прямую линию губы. – Он так и не попал в ментов, но застрелил двух человек, сидевших в машине, остановленной для проверки документов… Его «тачку» потом нашли брошенной в нескольких километрах от поста. На руле остались отпечатки пальцев. Но так как по милицейским делам этот подонок еще не проходил, вычислить и взять его не смогли. Выходит, он до сих пор спокойно разгуливает на свободе… Не так давно моя фирма в добровольно-принудительном порядке перешла под «ментовскую крышу»… И пользуясь возможностью, я решил попросить одного высокопоставленного начальника с большими погонами еще раз поднять дело об обстреле поста ГАИ и проверить – не проходили ли за прошедший год отпечатки того убийцы по другим делам, не задерживался ли он органами… – Максим отвел глаза от унылого пейзажа за окном будки и посмотрел на Ворона. Когда он снова заговорил, голос его зазвучал металлом. – Мне ответили, что никаких новых фактов по делу об убийстве моих родителей до сих пор нет. И все же в голосе этого начальника была плохо скрываемая ложь, я сразу ее почувствовал!.. Вот почему через своего друга я обратился к журналисту Родникову и попросил его устроить встречу с вами. Я хочу знать правду и хочу отомстить подонку, убившему мою мать и моего отца! Если вы сможете мне помочь узнать его имя, я буду вам страшно благодарен… Можете назвать любую цену…
Ворон помолчал, внимательно глядя на Денисова.
– Для начала мне нужно знать звание и фамилию того человека, которому ты платишь за «крышу» и к которому обращался с просьбой, – чуть помедлив, сказал Ворон. – Это не любопытство, а необходимость.
– Полковник Кирилленко, Виктор Викторович. Вам что-нибудь говорит эта фамилия? – произнес Денисов, внимательно наблюдая за непроницаемым лицом Ворона, на котором, как ему показалось, после этого сообщения слегка дрогнула щека.
– Да… Я знаю его. А когда ты говорил об этом с Кирилленко?
– Три дня назад. А сегодня я заметил, что за мной следят двое на синей «Тойоте»… К счастью, мне удалось поменять машину и оторваться от них еще в центре города.
– Назови мне номер своего мобильного телефона, – сказал Ворон. – Как только я что-нибудь узнаю, сразу сообщу о времени и месте следующей встречи.
– Значит, вы беретесь за это дело? – воодушевился Денисов. Он уже было сунул в карман руку, чтобы достать бумажник, но Ворон отрицательно покачал головой.
– Я попытаюсь. Как только у меня будет точная информация по повторной дактилоскопической экспертизе отпечатков, взятых из дела твоих родителей, тогда и поговорим о вознаграждении… А сейчас… не вижу причины, по которой тебе стоит здесь задерживаться. – Ворон поднялся, давая понять, что разговор закончен.
Через пять минут «Таврия», перебравшись через железнодорожный переезд, скрылась за поворотом, направляясь сквозь темноту в сторону города.
Сергей Северов, лицо которого теперь не смог бы узнать никто, с кем он был знаком «при жизни», не спеша достал из кармана сигарету, прикурил и, медленно затянувшись, отсутствующим взглядом долго смотрел в мутное, давно не мытое ничем, кроме дождя и снега, маленькое окошко домика путевого дежурного. За ним было холодно, темно и слякотно, и лишь виднелись где-то далеко редкие огоньки. Вот как судьба свела! Надо же! Выходит, у них с Денисовым одна и та же цель. Один и тот же человек убил и его близких, и родителей Денисова. И у одного и у другого душа жаждет мести… Денисов прав, нужно по новой изучить старое дело, причем начать с Усть-Луги. Как можно было забыть об этих отпечатках на руле!
Очнулся Ворон лишь тогда, когда добравшийся до фильтра сигареты горячий уголек обжег пальцы и упал на пол. Загасив его ногой, Сергей достал из кармана мобильный телефон и, набрав номер, стал ждать ответа, задумчиво разглядывая свой силуэт, отраженный в темном стекле…
– Все в порядке, – произнес Северов, услышав в трубке щелчок соединения. – Я буду через пять минут. Скажи Михалычу, что он может возвращаться…
– Вот это навряд ли, – с едва заметной усмешкой ответили с другого конца линии. – Ты же сам ему сказал, что будешь развлекаться с подружкой до самого утра. Вот он и расслабился слегка, одним махом выкушав без малого литр водочки. Везти его в домик? Или…
– Вези, вези, пусть лучше будет здесь. Хоть шлагбаум и автоматический, мало ли что. Дверь я оставлю открытой, ключ в замке с внутренней стороны. Встретимся… как обычно.
