А еще эта чертова опушка. Никак не могу отогреться после того мертвенного холода. Скажи вот, на былых полях сражений всегда так холодно? Или Железная опушка всерьез проклята? Еще те звуки в голове. Я стояла рядом с тобой, среди всех этих скелетов, и слышала звуки битвы, как будто бы была в ее самом сердце. Засни тут после такого!.. Тебе вот хорошо. Дрыхнешь и ни о чем не думаешь. А для меня это все в диковинку. Пугает и одновременно завораживает… Ты вроде как демон, падший бог, тобой детей пугают, но на деле в тебе человечности больше, чем во многих людях. Уж поверь, я даже за свою короткую жизнь повидала много ублюдков. А тут еще эти волкиры. Даже не ожидала от них такого. И от тебя.
А ты действительно стал бы драться с ними? И если стал бы, то из-за меня или ради удовольствия? За меня никто так никогда не вступался. Всегда приходилось самой за себя драться.
Знаешь, мои родители ведь пропали в этих чертовых лесах. Они тоже были охотниками. Говорят, лучшими в Истоке. А однажды ушли на охоту и не вернулись. Я их и не помню. Мне было тогда два года от силы. Может они наткнулись на Уопороса? Или ту тварь, на которую охотятся волкиры. А может дело в проклятии Железной опушки. Или же в их гибели вообще не было ничего необычного. Может, они вообще не погибли. Может они, как и я, мечтали сбежать из Истока и повидать мир. Вот они и сбежали… И… Оставили меня… Уже не важно… Я и без них справилась. Тяжко было, не спорю, да не хуже, чем другим. Добрые люди приютили меня. Сначала ребятня дразнили Ярлой Сироткой. Потом прозвали Ярлой Забиякой. А теперь – Ярла Охотница. Кто знает, как будут меня звать через год? Пять лет? Десять? Да и плевать, я ведь даже того, что завтра будет, не знаю!.. Надеюсь, поутру ты не будешь возмущаться из-за того, что я стащила у тебя одну бутылку. Только это явно не пиво… Смахивает на дрянную медовуху. Да и плевать. Сегодня столько всего произошло, что без выпивки не заснешь. А ты, гляди, и храпеть перестал. Тоже мне, бог войны, первый меч Хаоса! Сопит так, что к нему можно хоть на коне подъехать!..
Анатарес лежал к Ярле спиной, потому она не могла видеть, как он ухмыляется.
V
– Так, похоже, уже рассвело! – сказал Анатарес, открыв глаза и присев на земле. – А кто-то обещал разбудить меня на рассвете… Ярла? Ты куда запропастилась? Ага, кажется, у кого-то медовуха лезет наружу.
Тарс поднялся на ноги и аккуратно свернул спальник. Ярлы нигде не было видно, и Анатарес не торопился ее искать, полагая, что она уединилась, чтобы сходить в туалет, или же ее выворачивает где-нибудь от медовухи, которая действительно была дрянной. Вместо этого он сам помочился и решил перекусить перед дорогой. Трудно описать его разочарование, которое он испытал, когда обнаружил, что Ярла забрала с собой сумку с припасами.
– Девочка, ты где там? – крикнул он в никуда. – Ярла Забияка, ау!
Ответа не последовало. Анатарес внимательно огляделся и обнаружил четкие следы.
– Эх, женщины, обязательно им, чтобы сделать свои дела, нужно переться в другое княжество! – посетовал он.
Выбирая между нежеланием застать Ярлу в неловком положении и легким беспокойством за нее, бог войны в итоге предпочел второе и неспешно зашагал по следу охотницы, захватив с собой вещи, и не переставая звать ее по имени, однако Ярлы не было нигде поблизости.
Продолжая идти по следам, Анатарес увидел место, где девушку вырвало. Но самой Ярлы здесь не было. Зато были другие следы, следы от множества сапог.
Волкиры.
Тарс грязно выругался. Ублюдки все-таки настигли девчонку!
Бог войны торопливо зашагал по многочисленным следам волкиров. Минут через десять он вышел к Кровянке. Здесь река была шире, чем прежде, но неглубокой. Наверняка ее можно было перейти вброд. И, судя по следам, волкиры так и поступили. Выругавшись, что ему придется намочить кафтан, Анатарес неохотно шагнул в воду. В лучшей ситуации он бы конечно разделся, но сейчас это была лишняя трата времени. Сапоги быстро наполнились водой, но отступать уже было поздно.
Тарс быстро пересек Кровянку вброд – в самом глубоком месте вода доставала ему до живота. Оказавшись на другом берегу, он гневно пробормотал:
– В первую очередь, заставлю этих говнюков чистить мне сапоги от ила!
Но тут он отвлекся от возобновившихся следов волкиров на кое-что более интересное. В высокой прибрежной траве он увидел труп огромного оленя. Размером он был с боевого коня, а рога, как и рассказывал Мышебород в Истоке, напоминали небольшое дерево. Светло-коричневая шерсть не была запачкана кровью, но, тем не менее, животное было мертво – остекленевшие глаза глядели в пустоту, а над телом уже кружили здоровенные мухи. Присев на корточки, Анатарес тщательно осмотрел оленя. Судя по неестественному искривлению, что-то свернуло бедному животному шею. Это явно сделали не волкиры. Наверняка дело рук той огромной твари, что они преследуют. Вот только где ее следы? Причем, убит олень был совсем недавно, раз до него успели добраться только насекомые, но не волки.
