– Чтобы показать мне, что рисовать. Картина на стенах твоей спальни – его интерпретация той истории. Разве ты никогда не замечала, что мужчина, превращающийся в лошадь, напоминает твоего дедушку? Он представлял себя героем истории, как все мы представляем себя на месте любимых персонажей. Таким образом он присматривал за тобой. И мне понравилась эта идея. Он и прежде оберегал тебя.
Я уставилась на него. Его слова одновременно растрогали меня и более чем смутили. Я не могла определить свои чувства и внезапно вспомнила, как Моисей сказал, что Таг – брат Молли Таггерт. Это совпадение было настолько странным, что мне не верилось, как я могла о таком забыть.
– Молли Таггерт?
– Молли, Сильви и ты! Ты подходишь под описание, Джорджия. – Моисей начал расхаживать из стороны в сторону. – Сегодня ты очень напугала меня. Все начало складываться воедино! Я вижу ее – Сильви. Видел уже дважды. Она не дает закрасить ее чертово лицо! Я трижды шлифовал эту стену, но краска держится два-три дня, а затем снова начинает пузыриться на месте ее лица! Я думал, что вижу ее из-за связи с Лизой, но проблема в том… что я не знал Лизу, когда жил здесь. У меня не было причин рисовать Сильви. Как и Молли, раз уж на то пошло. Я встретил Тага только после отъезда из Левана! И я понятия не имею, кто остальные девушки!
Моисей продолжал бормотать себе под нос и мерить шагами комнату, и от всего этого у меня закружилась голова.
– Так что, по-твоему, это значит? – спросила я.
Он замер и провел руками по своим коротким волосам. Я полагала, что этот жест его успокаивает, и хотела обнять его и погладить, но он не стоял на месте дольше пары секунд.
– Единственное, что приходит мне в голову, это что я встречался с их убийцей. Связь идет от него, а не от членов семей. Родные просто возвращают их в этот мир… грубо говоря, – размышлял Моисей, а затем в отчаянии посмотрел на меня. – И этот человек хотел тебе навредить.
– Возможно…
Он упрямо покачал головой.
– Нет. Это единственное логическое объяснение.
– Возможно, это просто был Терренс Андерсон, – сухо закончила я. Время рассказать вторую часть истории.
Моисей остановился и настороженно посмотрел на меня.
– Зайдя в мельницу, я сразу пошла к углу с твоими рисунками и, мягко говоря, была на взводе, когда узнала ту девушку. Как вдруг раздался скрип открывающейся двери. Через которую я сама вошла несколько минут назад. Я легла на пол и выключила фонарики, а затем поползла вдоль стены к выходу, надеясь, что мы разминемся.
Я взглянула на свои руки и осознала, что они очень грязные. Как и мои колени. В мягком свете лампочки мои ноги выглядели как у Эли перед тем, как я мыла его.
– И кто это был?
– Терренс, – я вздрогнула. Сперва это жутко меня напугало, но затем я все обдумала. – Его семья владеет этой мельницей. Уже сто лет как. Папа Терренса унаследовал ее от своего отца, когда мистер Андерсон-старший умер несколько лет назад. Насколько я поняла, они просто используют мельницу как склад. Но внутри есть генератор, и когда Терренс включил свет при помощи одной из этих высоких штуковин, которые используют на строительных площадках, мне негде было спрятаться. Но он смотрел в другую сторону и складывал вещи в противоположном углу, и мне удалось выползти, пока он стоял ко мне спиной. Он оставил дверь открытой и не выключил двигатель своего пикапа. У него один из этих больших дизельных грузовиков, они очень шумные. Учитывая все это, я без проблем ушла незамеченной. Иначе дверь выдала бы меня с потрохами. Она скрипела как врата ада.
Моисей выругался себе под нос и присел перед моими грязными коленями, словно хотел убедиться, что у меня нет травм. Наверное, внутри дома, без лунного сияния, смягчающего мой вид, я смотрелась устрашающе.
– Думаешь, Терренс навредил бы тебе, если бы увидел?
– Нет. Я просто не хотела, чтобы он знал о моем проникновении. И у меня до сих пор от него мурашки по коже.
Внезапно Моисей встал и подхватил меня на руки, из-за чего я взвизгнула и обвила его шею. Он прошел через кухню и поднялся по лестнице, неся меня точно как Джон Уэйн Морин О’Хару в моем любимом фильме «Тихий человек», и я возражала так же громко, как и она.
– Моисей! Что ты делаешь?
– Набираю тебе ванну, – просто ответил он, опуская меня на унитаз, словно я не была взрослой женщиной, весом шестьдесят три килограмма и ростом метр семьдесят пять, которая сама в состоянии набрать себе ванну. В своем доме.
Моисей наклонился и включил воду в абсолютно новой ванне. Она была глубокой, изогнутой формы, с большими латунными ножками. Более того, он обновил всю комнату и явно оформил ее для женщины. Она выглядела абсолютно не в его стиле.
– Какая большая ванна, – выпалила я, глядя на пар и пузырьки от мощной струи, пока Моисей добавлял что-то в воду.
– Я надеялся, что тебе понравится. Она твоя, кстати.
– Что?!
– Весь дом твой. Если ты хочешь его. Если нет, я продам его, и ты сможешь потратить деньги на постройку нового дома, соответствующего твоему вкусу.
