Сэмюель наклонился и протянул мне правую руку. Подойдя ближе, я пожал ее, а затем сел рядом с ним, и Джози заиграла новую мелодию, давая нам возможность пообщаться, хотя ни один из нас не был настроен на беседу. Но Сэмюель заинтриговал меня – возможно, потому, что он так комфортно чувствовал себя в своем теле, так любил свою жену и так не подходил этому городу. Когда он первым подал голос, я только обрадовался.
– Ты пришел, чтобы рисовать? – просто спросил он.
В его голосе едва-едва слышался намек на экзотичный акцент. Модуляция или ритм, которые натолкнули меня на мысль, что его родной язык, должно быть, – язык навахо. Или же дело было в его флюидах. Я полагал, что он умел наводить страх на людей, но, с другой стороны, то же самое говорили и обо мне.
– Нет. Просто послушать.
– Это хорошо. Мне нравятся эти стены такими, какие они есть.
Я расслышал нотки юмора в его голосе и улыбнулся. Затем кивнул в сторону органа.
– Она часто это делает?
– Нет. Мы не живем здесь. Несколько недель назад умер мой дедушка, и мы приехали на похороны и чтобы помочь бабушке Нетти с кое-какими делами. Завтра мы вернемся в Сан-Диего. Джози делает это ради меня. Я влюбился в нее в этом здании. Сидя прямо на этой скамье.
Его откровенность удивила меня.
– Я тоже влюбился в нее тут, – тихо ответил я, и Сэмюель резко перевел взгляд на меня. Я покачал головой. – Не волнуйся, мне было десять. Ее музыка делала церковные службы более сносными. Я положил глаз на другую блондинку, даже в те времена.
– Джорджия Шеперд чертовски хорошая наездница, – кивнул он.
Значит, Джози рассказала ему о нас.
– Так и есть.
– Мой дед был человеком старой закалки. Увлекался родео и ранчо, считал, что женщинам место на кухне. Но даже он соглашался, что она не такая, как все. Джорджия ездит как моя бабушка из племени навахо. Бесстрашно. Прекрасно. Как музыка, – он кивнул на Джози, выжимавшую из клавиш восхитительные ноты.
Мы послушали ее несколько минут, но затем Сэмюель снова заговорил:
– Соболезную из-за твоего мальчугана, – тихо и простодушно произнес он, и мне потребовались все силы, чтобы не опустить голову и не заплакать. Вместо этого я встретился с ним взглядом и кивнул.
– Спасибо.
Незамысловатое соболезнование Сэмюэля было настолько же угнетающим, сколь желанным. Эли был моим мальчуганом. И я потерял его. Для меня это произошло совсем недавно, три недели, а не два года назад. Для меня он умер на поле позади дома Джорджии, когда она рассказала о том ужасном дне, и я увидел, как это произошло, собственными глазами. Каким-то образом этот мужчина дал мне подтверждение, в котором я, сам того не осознавая, нуждался.
– Ты вернулся, чтобы все исправить. – Это было утверждение, а не вопрос.
– Да.
– Пришел вернуть свое.
– Да, – снова тихо согласился я.
– Мне пришлось сделать так же. Я чуть не упустил свой шанс с Джози. Чуть ее не потерял. Я думал, что у меня есть время. Не повторяй мою ошибку, Моисей.
Я кивнул, и мне даже захотелось узнать их историю. Еще немного послушав музыку, я почувствовал, что мне не сидится, даже несмотря на красивую мелодию и хорошую компанию. Мне хотелось увидеть Джорджию. Я встал и протянул руку Сэмюелю, и он тоже поднялся, прежде чем пожать ее с серьезным видом. Он был с меня ростом, и наши глаза находились на одном уровне, когда я выразил ему ответные соболезнования.
– Сочувствую из-за твоего дедушки. Ты будешь скучать по нему. Но с ним все хорошо. Ты ведь это знаешь?
Сэмюель наклонил голову и пристально на меня посмотрел. Я уже пожалел, что добавил последнюю фразу. Но присутствие его дедушки окутывало нас теплом, словно одеяло, и я хотел отблагодарить Сэмюеля единственным способом, которым мог.
– Да, я верю в это. Мы рады, что он больше не страдает. Нам было известно, что этого стоит ожидать, и мы смогли подготовиться.
Мое сердце заколотилось, ладони вспотели. Тревога, которую я испытывал весь день, растеклась по моим рукам и ногам, а в голове зазвучали слова Сэмюеля и моего клиента: «я чуть ее не потерял», «я думал, что у меня есть время», «нам было известно, что этого стоит ожидать», «я не заметил признаков, они были прямо у меня перед глазами».
Я выбежал из церкви и слетел по ступенькам. Наверное, теперь Сэмюель с Джози решат, что я действительно сумасшедший, как все говорят, но мне было наплевать. Я помчал по лужайке к дому, пытаясь не задумываться о том, на что на самом деле намекали все знаки.
Я думал, что Эли появился из-за меня. Чтобы свести меня с Джорджией. Но вот я вернулся, а Эли так и не исчез. Он по-прежнему являлся мне. По-прежнему приходил к Джорджии. Прямо как мой прадед к Пиби накануне ее смерти. Прямо как мертвые приходили к своим детям в онкологическом центре. Точно так же.
Что, если Эли появился из-за Джорджии?
А еще та девушка… Блондинка. Все те мертвые блондинки… Джорджия блондинка. Даже моя мать пыталась меня предупредить. Все признаки были у меня перед носом… я видел их, но не хотел обращать внимания. Мне стоило догадаться! Так было всю мою жизнь!
