«Ну ничего, – подумала Иванна, – завтра с утра поеду в салон красоты и приведу себя в порядок. Еще ничего не потеряно, еще возможно счастье. Ведь не на маленький же город он едет посмотреть в самом-то деле».
Вот только один человек может все испортить, только он – брат. Она на эмоциях убедила Роберта Эдуардовича, что с проживанием в доме не возникнет никаких проблем, но это ведь не так, она здесь ничего не решает, она никто. Эх. Вот бы взять и все вернуть назад, хотя бы то время, когда умер папа. Она тогда поступила бы умнее и все же поделилась с братом завещанными средствами, но прошлого нет, есть только его последствие – настоящее. Судьба, она, конечно же, существует, но мы решаем, как она сложится, своими поступками. Отдай она тогда Андрею хотя бы часть наследства, сейчас все было бы иначе.
В первый раз за пять лет, что Иванна живет в этом доме, она пожалела, что пошла на это, что не попробовала устроиться на работу и зажить самостоятельно. Пять лет назад ей было всего тридцать пять, все еще было возможно, тогда же казалось, что все, конец, ведь она не создана для работы.
Хотя… Вдруг и сейчас тоже есть шанс? Если так, надо обязательно его использовать.
Как же несправедлива жизнь, думала Сталина Павловна, сидя у окна и глядя на припорошённые снегом сосны за окном и на страшного снеговика со звериным оскалом, появившегося несколько недель назад.
Когда она была молода, ей постоянно хотелось выспаться как следует, но никакой возможности это сделать не было.
Сначала школа, в которую надо было вставать в пять утра, потому что она находилась в другом селе. Школьный автобус объезжал шесть маленьких деревень, их же было первым, и потому в шесть утра надо было уже ждать на остановке. Ранней осенью и поздней весной можно было еще немного доспать, облокотившись на подоконник, а вот зимой это становилось невозможно. В стареньком автобусе было страшно холодно, ноги немели от мороза даже в валенках. Пальцы начинали страшно болеть, когда Сталя отогревала их, сидя на печке в школьной раздевалке. После школы, неспособная к наукам, она пошла в коровник дояркой, а там приходилось вставать еще раньше. Казалось, что всему этому не будет конца, но однажды случилось чудо: к ним приехал секретарь районной комсомольской организации района агитировать вступать в комсомол, влюбился в хорошенькую Сталю и увез в Иркутск.
После свадьбы в ее жизни изменилось все, кроме огромного желания поспать. Пошли дети, и сон стал и вовсе несбыточной мечтой.
Дети. Их у Сталины Павловны было пятеро, когда они жались к ней, то казалось, что спокойная старость уж обеспечена, но не тут-то было. Сейчас, в свои семьдесят с хвостиком Сталина Павловна оказалась на улице, вынужденная жить нахлебницей у ненавистного зятя. Как же так получилось? Что пошло не так?
Она взяла в руки семейное фото, что стояло у нее на столе, и в который раз мысленно всех перечислила. Несчастья начались с того, что умер муж. Эдик очень переживал развал Советского союза, переживал, что партию, в которую он верил, стали клеймить и позорить, так переживал, что умер. Врачи нашли у него всякие болезни, но вот Сталина точно знала, что умер он от горя, не пережив крушение всего того, во что он всю жизнь так искренне верил.
