Но все изменилось, когда два месяца назад, в сети она нашла этого психолога. Мужчина примерно ее возраста, может чуть моложе, усталый и уже немного седой – он понимал ее как никто на свете. Он не лечил ее, а разговаривал с ней, предугадывая каждое ее слово.
Было лишь одно неудобство, которое Иванна уже перестала замечать. Сеансы проходили по московскому времени, и потому иногда приходилось задерживать до двух-трех ночи, чтоб дождаться, когда ему будет удобно. Но сегодня это было только на руку. Роберт Эдуардович просил менять места для занятий, чтоб не было привыкания и последующих ассоциаций сеансов с лечением. Сегодня она сидела в кабинете брата, это было последнее место, где она еще не проводила эти беседы.
На экране высветилось «входящий звонок», и она, машинально поправив волосы, нажала кнопку «ответить».
– Здравствуйте, Иванна Андреевна, – сказал он мягко. Как же ей нравился его баритон с бархатными нотками и мягким «в», почти «ф», оттого ее имя в его произношении звучало почти интимно. – Вы не против, что сегодня я буду проводить сеанс из машины?
– Добрый вечер, Роберт Эдуардович, – ответила Иванна, не в силах сдержать улыбку. – Если вам удобно, то мне все равно.
– А вы где? В кафе? Ой, простите, забыл, что у вас ночь уже. Просто у вас за спиной интересная картина.
– Нет, я в своем рабочем кабинете, – соврала она коряво, и ей показалось, что Роберт Эдуардович почувствовал это. – Это мандала, оберег, сделанный моей прабабкой для защиты семьи. Мой отец любил рассказывать о том, что она была настоящей шаманкой и умела общаться с духами. Я, конечно, во все это не верю, но мы чтим память предков, и потому она бережно хранится в нашей семье в знак уважения.
– Шаманизм, да, это, вероятно, очень интересно. Вы ведь, насколько я помню, живете в Иркутске? Вот я как раз завтра лечу туда в командировку, мы могли бы встретиться и провести очное занятие, у меня будет несколько свободных дней, – сказал он, поправляя на носу очки.
– Не совсем, – ответила Иванна, и сердце ее заколотилось. – Я живу недалеко от Иркутска, в городе Зима, но я приеду, обязательно приеду.
– Зима? Надо же, никогда не слышал, – сказал Роберт Эдуардович. – И что, хороший город?
– Да что вы, маленький провинциальный, – смутилась Иванна.
– Ну, не стоит так о своей родине, – пожурил ее Роберт Эдуардович. – На таких городах и держится Россия. Я вот очень люблю маленькие города, в них есть душа, и люди тоже особенные такие, знаете ли, настоящие. Вот я бы с удовольствием побывал у вас.
– Так приезжайте, – тут же нашлась Иванна. – Приезжайте сюда, у меня большой дом, можно сказать, огромный, на территории лес и вековые деревья, в гостиной камин, и дом снаружи уже украшен к Новому году. От Иркутска можно и поездом, и автобусом, это всего полтора-два часа.
– А ваши родные не будут против? – уточнил он осторожно, но Иванна увидела, что ее предложение его заинтересовало.
– Да что вы? – засмеялась она. – Все будут только рады.
– Ну хорошо, тогда скиньте мне адрес, – немного подумав, сказал Роберт Эдуардович. – Мне обещали в Иркутске дать машину для передвижения, будет у меня небольшое путешествие. Уж очень я хочу познакомиться с вами лично. Не обещаю, что остановлюсь у вас, но встретимся мы обязательно.
Закрыв ноутбук, Иванна подошла к небольшому зеркалу, висящему на стене, и внимательно посмотрела на себя. Конечно, от той красотки, что была двадцать лет назад, практически ничего не осталось, но все же проблески былой красоты еще читались на усталом лице. Натуральная блондинка с голубыми глазами, она появилась в их семье как чудо, где все были смуглые с брацковатыми чертами лица.
Отец не чаял в ней души и говорил, что его бабка, прабабка Иванны, рассказывала своему внуку вместо сказки перед сном о большой любви между ней и их дедом, а он был дворянин, белогвардеец и звали его Андрей Североярский. Красивый, с глазами как вода Байкала и волосами цвета спелой пшеницы. Папа, конечно же, не верил ей, потому как ни фото, ни других доказательств этому не было. Бабушка прожила всю жизнь одна, поднимая единственного сына, а когда тот вместе с женой погиб на войне – стала воспитывать внука. Верить не верил, но историю слушал всегда внимательно.
Когда же родилась Иванна, то отец, испугавшись сначала, все же сделал генетическую экспертизу, по тем временам еще редкий и очень дорогой анализ, и когда пришел ответ положительный, то счастливее человека уже было не найти. Папина любимица, так завистливо называл ее в детстве Андрей. Именно ей, двадцать лет назад отец оставил все свое состояние до копейки, ее брату выделив лишь старую мандалу из потрепанных глиняных бусин, да этот дом, оговорив полный запрет на его продажу. Отец… Как же ей его не хватает.
В зеркале голубые глаза, когда-то тоже имевшие цвет Байкала, были уже не такими яркими, пшеничные волосы чередовались проседью, а под глазами появились мешки – неумолимые признаки старения организма. Разведясь с мужем, она забросила все крема и бьюти-процедуры, а после тридцати пяти этого делать не стоит.
