– Пожила и ладно, – сказала она вслух. – Зато за дочь отомщу. Счастливым ему быть не позволю. Марины нет, а он будет с молодой в постели кувыркаться? Не-е-ет, не будет этого. Знаю я твой самый главный секрет, посмотрим, как после того молодуха с тобой останется. Сбежит быстренько, как пить дать сбежит. Надо только придумать, как это ловчее обстряпать и кого себе в помощники взять.
По-прежнему вглядываясь в окно, Сталина Павловна уснула. По-старчески, сидя в кресле, даже не заметив этого. Пободрствовала бы она еще немного, возможно данная история пошла бы совсем по другому руслу.
– Вы что, серьезно будете расследовать, кто шлет смешные детские открытки этому зануде? – Молодой старлей Геннадий заулыбался во весь рот. – Так чушь это полная. Кто-то куражится над ним, вот и все. Его в городе все Синей Бородой называют, и это, может быть, троллинг такой, вот очередной блогер шлет и снимает, как он на это реагирует, а вы из самой Москвы за этим приперлись. Может, вы еще и будете проверять, как он из железа золото делает и жен убивает?
– Ну ты тут с разговорчиками-то поосторожней, – сказал Юлий полушепотом, увидев на экране компьютера страничку с гороскопом. – Я-то спокойный человек, а вот главный у нас… Выгляни в окно, вон, видишь? Сидит надулся. Страшный человек, несмотря на кепку в клетку, он за такие слова может тебя и в мышь превратить, ну или обездвижить на сутки. Шелохнуться не сможешь.
– Что ты несешь? – продолжал усмехаться старлей, только уже не так яростно, как несколько минут назад. – Какую мышь?
– Ну мы же не простая группа, можно сказать, я единственный обычный человек в ней, потому как нужен им для порядка. А вот главный наш – колдун, еще у нас ведьма есть, но она осталась в доме Синей Бороды, готовится. Мы нетрадиционными способами расследуем, только тс! Это тайна.
Юлий говорил и одновременно хохотал внутри, видя, как округляются глаза старлея.
– Так что сводку убийств нам за последний месяц ты дай и скажи, камеры по дороге к дому Колчака и возле него есть?
– Город у нас маленький, – сказал Геннадий серьезно, пытаясь рассмотреть Эрика, сидящего в такси, – поэтому криминала не так много, а уж убийства у нас и вовсе наперечет, поэтому сводка будет небольшой. Вот она, я ее еще с утра приготовил, когда ты позвонил. А вот с камерами вообще беда, это же вам не Москва. На администрации, на вокзале, парочка есть на центральных улицах, на рынке, но дом Колчака, он в стороне стоит, и там камер совсем нет. Но я слышал, он их поставил вокруг дома недавно.
– Ключевое слово «недавно», – сказал Юлий, рассматривая листок со сводками. – Ну ладно, будем своими способами проверять, – и выразительно посмотрел на потолок.
– Телепатически? – серьезно спросил старлей, и Юлий еле сдержался, чтоб не прыснуть.
– И так тоже. Вообще у нас много разных способов, я не могу тебе все раскрывать – только и смог он произнести.
Когда он сел в машину, там стояла мертвая тишина.
– А что мы молчим, шеф, ты опять над Ниной рофлишь? – пошутил Юлий.
– Я попрошу вас, Кай, – ответил ему Эрик, видимо, решив не уступать и намеренно выделив голосом приписанное им Юлию имя, – убрать ваш молодежный сленг из лексикона и общаться впредь на русском.
– Можно с переводом, – продолжал шутить Юлий. – Если хотите, даже составлю для вас словарь, чтоб вы могли со своими студентами разговаривать.
– Я знаю, что означает слово «рофлить», – перебил его Эрик, – но считаю его неуместным. Мы не развлекаемся здесь, а работаем. И над Ниной я не подшучивал.
– Ни разу, – подтвердила та серьезно, – ваш товарищ, Кай Юлий, совсем со мной даже не разговаривал, у него минус вайб сегодня, – она, видимо из вредности, тоже закончила сленгом и подмигнула Юлию.
– Умница, – ответил он ей, – только не уподобляйся этому дяде и не называй меня Каем, уж лучше Юлием.
– Может, закончим уже этот фестиваль идиотизма, и вы скажете, что принесли? – произнес Эрик строго. – Куда едем?
– Учитель, вы облажались, – легко согласился Юлий. – Зря вы со мной поехали, ничего интересного, версия ваша не подтвердилась.
Он передал листки Эрику, который сидел на заднем сиденье.
– А давайте, Ниночка, мы с вами заедем на рынок. Меня моя бабулечка просила привезти настоящих кедровых орешков. У вас тут должны продаваться чудесные орешки, по крайней мере, нам в Москве так кажется, поправьте меня, если я заблуждаюсь.
