– Юлий, тебе нельзя пить, – сказала бабуля. Она сидела на его кровати, а утренние лучи яркого летнего солнца светили ей прямо в спину, и потому он никак не мог разглядеть ее лицо, но точно знал, что это она.
– Ну что поделать, – продолжала она рассуждать своим вкрадчивым интеллигентным тоном, – что ты генетически так устроен. Это не болезнь, запомни это, это синдром, особенность твоего организма. Пора.
Последнее слово так контрастировало с тем, что бабулечка говорила до этого, что Юлий вздрогнул и проснулся.
– Пора, – над ним стоял его нынешний начальник и тряс его за плечи. – Кай, ты спишь неприлично много. Мы и так практически всё упустили.
– У меня сегодня выходной, – сказал Юлий через силу. – Я на больничном.
– Ну уж нет, – ответил ему Эрик и плеснул воду в лицо.
Юлий вскочил и, надо признать, проснулся.
– Ты сдурел?!
– Если бы все пьяницы в нашей стране брали выходной после попойки, у нас бы работать было некому.
Он сунул в руки Юлию стакан с шипящей водой.
– Надеюсь, там яд, – сказал он и покорно выпил.
– И не надейся, – ответил Эрик. – Там абсорбент, который выведет токсины и даст тебе возможность передвигаться.
Навряд ли средство подействовало мгновенно, но если это так, то оно волшебное. Выпив его, Юлий довольно быстро начал приходить в себя и смог оглядеться. Он по-прежнему в своем ярко-лиловом пуховике и в ботинках сидел на кровати в спальне Эрика, но не это его поразило, а солнечный день за окном. Светало здесь поздно, и это означало, что сейчас как минимум обед.
– Я проспал завтрак, – констатировал Юлий. – Что случилось? У нас еще один труп в снеговике или очередная открытка?
– Нет, но мы с Зоей Саввичной кое-что нашли, и мне нужны твои контакты в полиции, твои вчерашние друзья-алкоголики, – поддел его Эрик, показывая Юлию карту на смартфоне.
– Попрошу не оскорблять моих друзей, – выговорил Юлий. – Они все хорошие, хоть и пьющие люди…
– Вот мне и нужны твои хорошие люди. Наши цифры на открытках – это координаты, широта и долгота, это вчера предположила гениальная Белоцерковская, – радостно сообщил Эрик.
– Ого, как она тебя, а я думал, у тебя гений только ты. – Юлия тошнило, и кружилась голова, но всё же это было уже то состояние, когда можно немного думать.
– Остришь, значит, легчает, – кивнул Эрик. – Вот она мне проставила точки, я вызвал с утра Нину, и мы съездили по этим адресам. Первая открытка пришла первого ноября, но она не сохранилась, и мы не знаем, были ли там координаты. Но хозяин помнит, что на ней было написано: «Игра началась, первый ход – зависть».
– Значит так, учитель, прекрати тут вести урок, мы всё это уже сто раз проходили, то есть обговаривали, не будь занудой. Давай ближе к делу, зачем вот это всё пересказывать, – схватился за голову Юлий. – У меня еще нет так много свободных мозговых клеток. Давай как для самого тупого своего ученика: кратко и четко.
– Вторая открытка, – не обращая внимания на просьбы Юлия, продолжил Эрик. – На ней уже есть координаты и стихотворение, что охотник убил завистника. Это магазин бытовой техники. Нам надо знать, не произошло ли там что-нибудь седьмого ноября, в день, когда вторая открытка была доставлена Андрею Аюшееву, ну или плюс-минус пару дней.
– Продолжайте, профессор, я конспектирую, – пошутил Юлий. – Значит, надо ехать в магазин и спрашивать. Всё понятно.
– В магазине тебе никто ничего не скажет. Я уже пытался, закончилось тем, что охранник выгнал меня. Надо ехать в полицию.
– Но мы там уже были, ты что такой нудный? Не было убийств больше, какие были, тебе не понравились, кто виноват, что ты такой привереда. – Юлий прямо чувствовал, как ему становилось легче.
– А ты не про убийства спрашивай, а все смерти – и естественные, и от несчастных случаев.
– И всё, ну так бы сразу и сказал, – зевнул Юлий. – Тогда я еще полчасика, и в душ.
– Нет, не всё. Вот – третья открытка. Ее координаты здесь, это ресторан. В нем примерно четырнадцатого ноября должен был погибнуть чревоугодник. И четвертая открытка, где охотник блудницу не пожалел, это больница. Мне нужно знать, двадцать первого ноября, когда открытку подбросили на рынке, были ли в этой больнице какие-нибудь происшествия?
– Вас понял, – сказал Юлий. – Можно в душ?
– Нет, – отрезал Эрик. – За поворотом тебя ждет Нина, я попросил ее ждать там, чтоб не вызывать вопросов у представителей правопорядка, их сегодня опять полный дом. Съезди сначала в полицию, потом по точкам и уж потом в душ.
– Нецелесообразно, – вздохнул Юлий. – Люди будут от меня шарахаться.
– А ты подключи свою коммуникабельность. Ты забыл, ты жутко обаятельный, тебе бабуля говорила.
– Думаешь? – недоверчиво спросил Юлий.
– Уверен. Поторопись, через четыре дня придет еще одна открытка, а мы на месте стоим, нет, не так, мы сейчас сделали два шага назад, теперь у нас еще есть снеговик, и мне очень нужны все факты.
– Мне очень льстит, что ты в меня веришь, вот я даже проникся к тебе за это, – говорил Юлий, умываясь в ванне, по-прежнему не снимая свой пуховик. – Но вот мне кажется, ты всё же переоцениваешь мои способности. Даже бабулечка в меня так не верила.
