Дверь открылась очень неторопливо, от легких подталкиваний. Танида увидел лицо женщины. Служанка вошла, затем остановилась, заметив меч. В руках она держала миску с жижей, от которой валил пар. По комнате разлился запах вареного мяса.
– Суп, – буркнула служанка.
Танида отошел на два шага. Амарха поставила оловянную миску на стол, положила рядом деревянную ложку и, не спуская глаз с клинка, попятилась к дверям, замкнула их за собой и очень быстро сбежала вниз по лестнице.
Танида выглянул за дверь – никого.
– Проголодалась? – спросил он у девочки.
Она кивнула, уселась за стол и взялась за ложку.
– Подожди, – беспокоясь, предупредил он.
Конечно, вряд ли кому придет в голову отравить ребенка, но лучше уж убедиться.
Танида повесил меч на спинку стула, раскрыл кожаный мешочек, достал кусок бурой коры, отщипнул краешек и бросил в суп. Кора понемногу растворялась.
– Ешь, – разрешил Танида.
Сае ела жадно. Танида сидел напротив и смотрел. Баба на торжище в Сантрадзе убедила в том, что поношенная льняная блуза – лучшая дорожная одежда для ребенка. Теперь рукава почти окунались в суп. Танида тоже проголодался. Если уж Морициус такой добродетельный, мог бы принести поесть и взрослому. Суп вкусно пах мясом и травами.
Девочка съела половину, затем решительно отодвинула миску и протянула ложку Таниде.
– Нет, суп для тебя, – указал Танида.
Сае будто не услышала, все так же протягивала ложку.
– Ешь. Тебе нужно, ты в последнее время жила впроголодь.
Девочка сунула ложку в миску, а ту отодвинула, докуда хватило рук. На лице Сае не осталось и тени улыбки. Танида не то чтобы хорошо узнал девочку, но это выражение уже научился различать. Сае больше не съест ни капли.
У дверей снова зашуршали. Танида посмотрел в сторону входа, руку положил на рукоять.
– Господин, я принесла для тебя жаркое. Можно войти? – спросила из-за двери Амарха.
Она поставила на стол полумиску, источавшую пар, с большой порцией ягнячьего окорока, натертого чесноком и лежавшего в каше.
Амарха с удивлением глянула на опорожненную наполовину миску супа. Сае тут же пододвинула миску к себе и принялась доедать.
Прун явился после полудня, причем ближе к вечеру. Девочка сидела за столом и играла с зеленоволосой куклой, и при виде гостя пересела на кровать.
– Вы что-нибудь ели? – осведомился Прун.
– Морициус позаботился о нас. Ты виделся с Лассой?
– Ты встретишься с ней вечером. Я провожу.
Танида ощерился в усмешке. Усмешка получилась дырявая, – год назад в портовом кабаке Танида потерял в драке два зуба. Он не помнил, за что дрался и с кем. В голове остались только красные фонари. Человек, которого выгнали, лишили своего места и дела, ввязывается в драки по любому поводу.
– Будешь охранять меня?
– Именно, – подтвердил Прун.
– А обычно я охранял тебя, – задумчиво произнес Танида.
Разговор не клеился. Танида был рассеян, отвечал невпопад. Наконец он спросил:
– А что за карьеру сделала Ласса?
– Она организует балы для князя, сагов, купцов и вообще для любого горожанина, который может себе позволить.
Танида помнил, как она любила балы, как прыгала от радости, когда он брал ее с собой в те времена, когда их жизнь была сплошным праздником. Тогда Танида был в дружине ТанПера. Танида с Лассой пили и танцевали до упаду, а после возвращались домой и любили друг друга. Ласса с азартом и восторгом твердила о том, что вот это и есть настоящая жизнь. Еще Ласса твердила о том, что безумно любит Таниду и не может без него. Он тоже говорил так – временами, когда был в настроении лгать.
– Благородное занятие, – заметил Танида.
– Ты же понимаешь, что это значит. Она теперь в кругу людей, вынесших тебе приговор.
– Приговор вынес один человек, остальные лишь поддержали. Я попрошу Лассу о единственном одолжении.
– И она одолжит?
– Почему бы нет? – сказал Танида.
– Чего ты хочешь от нее?
– А ты изменился, – вздохнув, констатировал Танида. – Когда-то элегантный и тактичный господин Прун. Элегантным ты остался. И даже, я бы сказал, сделался элегантней. Но вот с тактичностью…
– Я хочу знать, что за дело.
– Обычное, житейское. Оно вряд ли кого-либо разозлит.
– Это ты о ней? – Прун указал на девочку. – Откуда ты взял ее? Твоя?
– Нет. Я над ней, можно сказать, опекун.
– А, – произнес Прун и сощурился.
– Я забрал ее с Воон Дарт. Там до нее никому не было дела.
– Так просто и забрал? С Воон Дарт? Оттуда просто так не забирают детей. Ты купил ее.
– Нет, – заверил Танида.
– В Воон Дарт детьми торгуют, как сахаром, и находят для них тысячу применений. Там не бегают сироты по улицам. Если купил, то продай. Я тебе заплачу. Много.
Девочка тягала куклу за волосы и, похоже, не обращала внимания на то, что о ней говорят.
– Да, не бегают, – подтвердил Танида.
– Сколько ты дал за нее?
Танида сложил руки на столе, сплел длинные сильные пальцы с черными ногтями и склонился к Пруну.
