– Цепь! У меня была с собой золотая цепь.
– Не было у тебя никакой цепи, – покачав головой, сказала Мики.
– Потерял… наверное же, когда убегал. Или они забрали. Очевидно же, забрали.
– Кто?
– А мой меч? Мой меч принесли?
Отчего-то Вахабу сильно испугало то, что он мог лишиться меча.
– Да, нашли под воротами и тебя, и твой меч, – сообщила Мики и встала.
– Я едва слышу тебя из-за шума в ушах. И болит же, – сказал Вахаба и указал пальцем на лоб. – И сосредоточиться трудно. Вызови мне медика.
– Медик дорого стоит, – процедила Мики.
– Приведи!
Он попытался приподняться и чуть не потерял сознание от боли. Прибежала Сан Ван Дет.
– Вам нельзя вставать! Немедленно ложитесь!
Вахаба послушно лег.
– Мне бы медика…
Сан посмотрела на него, затем на госпожу.
– Медик мог бы помочь, чтобы так не болело… я-то больше ничего не смогу.
Мики глядела в окно, будто и не слыша.
– Хорошо, я вызову, – решила она.
Медик пришел еще до полудня. Он осмотрел раны и то, как Сан Ван Дет перевязала их, сказал, что она хорошо справилась, пощупал сломанные ребра, осмотрел поломанную кисть. Затем медик дал Вахабе желтый порошок, якобы против боли, и потребовал денег за визит.
Мики заплатила прямо в спальне раненого, медленно считала монеты, одну за другой, и звон каждой из них казался невыносимым – и для Мики, и для Вахабы.
– Ты запорол дело. Начисто запорол! – выкрикнула Мики.
Она молотила Минсура кулаками по рукам, по груди. Он не мешал. В конце концов ему надоело, он схватил ее за запястья и сжал.
– Мне больно!
– Кончай уже истерить. Он не мог сам справиться с девятью. Кто-то помог ему.
Сквозь открытое окно в комнату лилось послеполуденное солнце. Резиденция Минсура была одной из самых роскошных в городе. Лучше жили только князь и его ближайшие советники. Мики всегда поражалась резиденции Минсура – даже теперь.
– Он мне и сам сказал. Мол, кто-то ему помог, а потом принес и оставил под воротами. Если бы не проклятый пес, принявшийся выть, может, и не нашли бы до утра и недотепа бы сдох.
– Ах, какая милая, любящая жена! – изрек Минсур и захохотал.
– Заткнись! Ты такой же недотепа, как и он. И отпусти меня, наконец!
Он отпустил и спросил:
– Что, и вправду недотепа? И за это ты его возненавидела?
– Я еще молодая и красивее большинства женщин. Я заслуживаю большего, чем умирать в пустом нищающем доме.
– Ну конечно, – согласился Минсур. – Хотя замечу: в корчмах и борделях полно красивых женщин. В особенности в борделях, ты уж поверь мне.
– И ты мне только это и хочешь сказать?
– Успокойся, – велел он и погладил ее щеку.
Он проводил ее к софе, застланной шкурами белых лис, усадил, налил в хрустальный бокал красного вина, протянул. Мики выпила полбокала.
– Что ж, у Вахабы есть свои принципы. Если посмотреть с другой стороны, он скучный и предсказуемый. Так что я понимаю тебя. Но я уважаю его за то, что он не пошел на хунг.
– Вот и дурак!
– Можно сказать и так. Принципы усложняют жизнь. Правда, их отсутствие усложняет жизнь еще больше, но делает ее веселей.
– Да никто не был таким дураком, как он. Никто! – крикнула Мики.
– Да, никто другой из все еще живущих здесь, именующих себя «сагами» и не совсем разоренных. Другие сделались наемными убийцами либо уехали. В городе трудно быть воином, если не выполняешь княжеские поручения. Это вообще невозможно. Хотя и твой муж не без пятна. Он торгует безделушками, украденными из гробов.
– Что? – изумилась Мики. – Не верю!
– Должно быть, он считает это занятие благороднее, чем убийство шестидесяти тысяч хунг. Мертвым не нужны побрякушки.
– Ты его защищаешь? Невероятно!
– Мики, я его защищаю, потому что я был там. Битва, потом резня… я до сих пор вижу их по ночам. Ты не боишься меня? Ведь я там был, и меня иногда пугает мое же собственное лицо.
– Чего мне бояться тебя? Ты даже убийство организовать не умеешь. У тебя есть то, о чем я просила?
Он заколебался. Походило на то, что ему хочется усесться рядом с Мики на софе, но он вернулся к столу, уселся в кресло и откинулся на него, вжался лопатками в спинку.
– Есть.
– Я хочу забрать с собой. Кто тебе продал?
– Его приятель, Ванго. Он уж разбирается в таком.
– Невозможно, – заключила Мики.
– Невозможно то, что ты можешь быть настолько жестокой.
– Да, я могу.
– Честно говоря, я не сразу решился заказать именно у него, – признался Минсур. – Ванго может заподозрить нашу цель. Я-то не говорил, но люди, подобные ему, много знают, у них повсюду глаза и уши. А, например, твой сегодняшний визит ко мне – не слишком умное дело. Такие люди все подмечают и умеют делать выводы.
– Он ему скажет, – в ужасе прошептала Мики.
– Не скажет.
– Но откуда ты знаешь?
– Даже если он и подозревал, ведь продал же, – ответил Минсур. – Я проверил, препарат аутентичный. А цену я предложил такую, что не устоял бы никто. Теперь Ванго и слова лишнего не скажет, даже если увидит последствия продажи. Он сделал выбор – решил предать друга. Друзья, знаешь ли, тоже предают. Как и жены.
– Перестань!
