Это оказалась цепь – большая, толстая, со звеньями в виде соединенных демонских голов. Старик назвал цену, и она оказалась невероятно низкой. Хотя у Вахабы не было и таких денег. Если бы у него хватило на цепь, он смог бы выплатить все свои долги. Но деньги тут были не самой большой проблемой.
– Знакомый рассказал мне недавно о том, что такие цепи носят Неотмщенные, – заметил Вахаба.
Старик не ответил, но лишь пристально глянул на сага.
– Может, тот, чью могилу вы вскрыли, и был одним из них?
– Так ты берешь или нет? – буркнул старик.
Отчаяние накатывало волной. Цепь была достойной князя. Нет, короля. Да вообще кого угодно. Но ее вынули из гроба Неотмщенного, и у Вахабы не хватало денег на то, чтобы купить ее.
– Нет, – все же сказал он и отодвинул цепь.
– Почему?
– У меня нет таких денег.
– Ты же понимаешь, цена отличная, – указал старик.
– Я знаю, но столько у меня нет. Я хотел бы купить, но у мня не хватает.
– А сколько есть? – пристально глядя на Вахабу, спросил могильщик.
– Двадцать тысяч.
Это были все деньги Вахабы. А старик хотел за цепь семьдесят. Он помолчал с минуту, затем сказал:
– Хорошо, пусть будет двадцать.
Вахабе показалось, что он ослышался.
– Но я же сказал, что у меня всего двадцать.
– И я услышал. Я согласен на двадцать. Давай деньги.
Вахаба дал. Старик даже не стал пересчитывать, сразу спрятал кошель. Затем могильщик тщательно завернул цепь в черное сукно, проверил, не бряцают ли звенья, и отдал сверток Вахабе.
– Хорошо спрячь. Небезопасно носить такую вещь с собой.
– Спасибо.
– А теперь иди, – велел старик.
Помощники могильщика по-прежнему молчаливо ели. Когда Вахаба выходил, то заметил: молодая и такая печальная Сальме внимательно посмотрела на него.
Вахаба шел быстро. Не стоило заглядывать в эту пору в такие районы, особенно если ты саг и с тобой драгоценность, стоящая больше, чем твой дом.
Большая часть нераскрытых убийств в городе произошла именно здесь, в Нижних кварталах.
После недавних дождей земля размякла, сапоги вязли в грязи. От уцелевших кое-где фонарей лился скупой свет. Гораздо ярче светил месяц, вынырнувший из-за разошедшихся туч. В его холодном свете Вахаба заметил с перекрестка трех Неотмщенных. Они стояли вдали, на улице, пересекающей ту, по которой шел Вахаба. Несмотря на расстояние, он заметил сардонические ухмылки на их посмертных масках.
Вахаба миновал перекресток, Неотмщенные скрылись из виду. Но зачем они тут? В сердце разлился леденящий страх. Может, они ощущают цепь своего собрата? А маски у них по-настоящему мерзкие. Говорили, их делают с лиц покойников. Раз так, Неотмщенные – ожившие трупы, а это же чепуха. Они живые. Наверное.
Вахаба ускорил шаг.
Он несколько раз обернулся, чтобы проверить, идут ли за ним. Никого. Только чавкает грязь под ногами. Тревога понемногу улеглась, хотя Вахабу не оставляло ощущение тяжелого взгляда в спину.
Может, та встреча – чистая случайность?
Но на очередном перекрестке Вахаба снова их увидел. Они шли по параллельной улице, маски сверкали в лунном свете. У Вахабы от ужаса перехватило дыхание. Они точно его увидели и поняли, что он несет цепь их собрата, украденную из гроба.
И что теперь делать? О них же никто ничего толком не знает. Кто они, отчего ездят вместе? А теперь в Нижних кварталах их трое, а Вахаба – один.
Он снова ускорил шаг. На очередном перекрестке – снова они, уже двое. Едва они скрылись из виду, Вахаба побежал. И где чертов третий?
Новый перекресток. Никого. Нет, вон один, тоже бежит. Как только он скрылся за домами, Вахаба свернул в боковую улочку, как можно дальше от Неотмщенных. Он сворачивал, нырял в закоулки, чтобы только подальше от жути в посмертных масках.
Наконец он остановился и осмотрелся. Никого. Но вокруг полно звуков: чьи-то далекие голоса, посвист ветра в черепице, шорохи, стуки. Но шагов не слышно.
Как бы самому не потеряться в лабиринте закоулков. Хотя Вахаба более-менее представлял, где он находится, и осторожно пошел вдоль стен, стараясь, чтобы его шаги не выделялись на фоне ночного шума.
Вахаба напряженно вслушивался в темноту, но так и не услышал подошедших.
– Сперва ты топочешь, будто стадо коров, и будишь всех вокруг, а потом крадешься? – спросили за спиной.
Вахаба обернулся, вытащил меч. Нет, это не Неотмщенные.
Улицу загородили пятеро одетых в серое. Говоривший держал в руках не меч, но деревянную палку. Это местные, жители Нижних кварталов. Вахаба не мог рассмотреть, как вооружены остальные. Но один из них показался широким и мощным, как бык.
– Говорят, сагов учат уличным дракам, – сказали за спиной. – Но можно ли называть тебя сагом?
Вахаба снова повернулся. С другой стороны появились четверо. Все, улица перекрыта, удирать некуда. Вахаба стал боком, чтобы видеть всех.
– Саг Вахаба, на что ты надеешься? – спросил тот, что заговорил первым.
Его подручный рассмеялся.
Вахаба вздрогнул, посмотрел внимательно на подходящих с одной и другой стороны. Откуда они могли его знать? Может, видели в лучшие времена, когда он был в личной охране князя?
– Ты понимаешь, что уже конченый?
