У обоих ребят, и Нади, и Алие, продыху не было с самого утра. Хранитель оружейни принес новый княжеский заказ на мечи, кинжалы и боевые ножи. Пепе подумал о том, что Моргон не примет заказы на оружие для карателей, но тот принял.
Даже и не колебался.
Пепе долго думал, спросить Моргона или нет, но в конце концов решился.
– А какая разница? – спросил Моргон. – Не мы сделаем, так другие.
Кузня взялась за заказ.
Близ полудня пришел старый Элрой, корчмарь с другой стороны города, – специально для того, чтобы купить сделанный Пепе нож. Элрой мог купить в любой ближней кузне, а пришел именно к Пепе. Все знали, что тот – настоящий мастер кухонных ножей. Другие ножи он тоже делал отлично, но кухонные получались несравненными. Старик долго шел с другого края города, потому что хотел самый лучший нож.
Элрой попросил воды. Алие принес полную кружку колодезной.
– Спасибо, маленький силач, – сказал старик и взъерошил чуб мальчугану.
Тот не стал протестовать. Он любил старика и жалел о том, что корчма Элроя так далеко от кузни.
– Что делается в городе? – спросил Пепе.
– Из-за недавних событий повсюду множество солдат. Князь тревожится. Да и я тоже. Кто знает, чего теперь ожидать?
– Но вроде какая-то маддона сегодня утром проезжала через город, и ничего такого не случилось, – заметил Пепе.
– И хорошо, – сказал старик. – Может, оно и не повторится. А вдруг птицы занервничают, бросятся абы на кого?
– Могут, – поддакнул Пепе. – Тот, кто застрелил птиц, сильно рисковал.
– Ну, что застрелил и рисковал – его дело, но он ведь мог разозлить птиц или саму маддону, а они гневаются на раз-два.
Пепе снова поддакнул. Он много раз видел маддон, когда те проезжали по городу. Пепе не то чтобы присматривался к ним. Он себе не позволял такого. Но он видел их, а заодно и множество оранжевых птиц амвари, кружащих над головами маддон. Как и большинство людей, Пепе давно перестал раздумывать над тем, откуда и куда едут маддоны.
Лучше не думать про такое. Да и не смотреть вообще. А уж стрелять по птицам – чистое безумие.
– И никаких вестей про его отца? – глядя на суетящегося в кузне Алие, спросил корчмарь.
– Наверное, мертвый, – ответил Пепе. – Хунг не брали пленных. Если бы он выжил, давно бы вернулся.
Пепе вынул ножи. Он приготовил на продажу шесть больших великолепных шеф-поварских ножей и для корчмаря выбрал самый лучший, самый удавшийся. Пепе протянул его старику. Элрой с удовольствием взвесил нож на ладони.
– Красивый нож. А у Моргона доброе сердце, раз приютил парнишку.
Пепе с удивлением посмотрел на старика, потом расхохотался.
– Ух, всякое про Моргона несли, но чтобы про доброе сердце…
– Но ведь он взял парня и опекает.
– Мальчугана когда-то привел Бингун, малой и прижился. Глупый он дальше некуда, но работает хорошо. Вы же сами видите, какой он сильный, – сказал Пепе.
– Сам ты глупый дальше некуда! – крикнул Алие.
– Но слышит хорошо, – добавил Пепе, рассмеялся и сказал вполголоса: – Вряд ли его отец вернется.
– Он вернется! – крикнул Алие и кинул в Пепе куском полена.
Тот угодил в корчмаря.
– Ты осторожней, – посоветовал старик. – Сколько стоит?
Пепе назвал цену, старик заплатил и притом был очень доволен.
– Конечно, он может вернуться, – заверил Элрой. – Я много чего слышал. Пьяные любят поболтать. Возвращались и те, кого давно все посчитали мертвыми.
Подметавший пол Алие глянул исподлобья на старика. Алие именно за это и любил корчмаря. Тот никогда не говорил, что уже не осталось и надежды.
Вошли Моргон с Шаратой. Моргон кивнул корчмарю и посмотрел на Пепе, лениво болтавшего с гостем.
– Ну пойду я уже, – решился тот. – Замечательный нож. Моргон не любит, когда понапрасну тратят время. Я тоже такого у себя не люблю. Ну, пойду уже, отправлюсь. А нож, как обычно, великолепный.
Моргон не любил двух вещей: когда его люди много болтали, в особенности на работе, и когда не умели толком обращаться с оружием. Говорил, что, мол, хочет у себя не просто кузнецов, но воинов.
Конечно, это Моргон говорил не для Шараты с Бингуном. Те с самого начала были с Моргоном, с тех пор, когда он еще не сделался кузнецом. Те умели драться и молчать, причем непревзойденно.
Да они и не походили на кузнецов. Бингуна с головы до пят покрывали татуировки, испещренное символами лицо пугало горожан, особенно женщин. Хотя некоторых это интересовало и притягивало.
Шарата не мог похвастаться татуировками, но зато носил на теле множество шрамов. Моргон не имел ни татуировок, ни обилия шрамов, но глаза его были спокойнее подземных озер. Из этой троицы Моргон казался самым жутким.
Даже князь питал к нему уважение.
Моргон приказал Пепе и Нади каждый день тренироваться с мечом и луком. Смотрели за тренировками Моргон или Шарата, но не Бингун. Моргон объяснял, что Бингун – бывший наемный убийца из старого клана, поклявшийся не открывать свои умения чужому. Потому Бингун никогда не учил ни Пепе, ни Нади.
