Я поискал глазами Анью, но не нашел ее в толпе. Странно. Неужели решила, что связалась не с тем, и свалила? А может, ее целью и были эти самые Новоселки, а не Петербург, и ей просто на время требовался бесплатный телохранитель? Все может быть. Я давно никому особо не доверяю, в том числе и себе, ибо этот кадр со звучным позывным может такое учудить, до чего и мой лютый враг не додумается. Например, за каким-то лядом снова потащиться в этот мир, из которого так решительно ушел совсем недавно… Признайся, Снайпер, ведь ты хотел вернуться сюда. Зачем – сам не знаешь, просто хотел – и всё, не случайно же перед расставанием с Рэдом Шухартом в «Боржче» нацарапал вилкой на столе эмблему с крыльями и знаком радиационной опасности…
«Стоп! – нешуточным усилием воли оборвал я сам себя. – О чем это я? Какие вилки, какие эмблемы?..»
Я понимал, что мое сознание в настоящий момент с трудом ворочается в ненужных сейчас воспоминаниях, словно муха, попавшая в плотную паутину. Их словно специально вытащил кто-то из недр моей памяти, чтобы они не давали мне сосредоточиться… А еще я видел медленно приближающиеся черные глаза паука-охотника… Нет, не паука. Того мужичка, что так легко согласился на драку с типом, только что завалившим нехилого монстра. Словно знал, что за ним неоспоримое преимущество, а у меня нет ни малейшего шанса на победу.
Ни малейшего шанса…
Я попытался поднять руки, чтобы встать хотя бы в некое подобие боевой стойки.
Бесполезно… Конечности не слушались. Их словно опутали мягкие, но удивительно сильные невидимые щупальца.
А глаза всё приближались… И не оторвать взгляда от них, как ни пытайся, потому что невозможно это, нереально это…
Но тут щупальца немного ослабли, и я понял, что стою на коленях перед вожаком «забетонированных».
Я.
Стою.
На коленях.
И ничего не могу с этим поделать, потому что мое тело больше не слушается меня.
Мужичок криво усмехнулся.
– Ты просто не с тем связался, хомо, – сказал он.
А потом я увидел, как к моему подбородку стремительно летит носок кирзового берца.
Удар…
Вспышка боли…
Тьма…
Холод. Воняет прелой соломой, горелым жиром, дерьмом и дешевым сапожным кремом. А еще тянет сыростью и ржавчиной. Можно даже не открывать глаза, чтобы понять – это подвал, оборудованный под тюрьму, или тюрьма, оборудованная в подвале. Угу. Если я генерирую псевдомудрые афоризмы, значит, я уже пришел в себя и можно открывать глаза.
Можно, но не хочется. Потому что я и так знаю, что увижу. Пропитанная старой мочой солома вместо подстилки, загаженная бадья вместо параши, ржавые решетки на окнах и какой-нибудь долбодятел в качестве вертухая.
Послышался вздох, потом лязг, будто кто-то дослал патрон в патронник. Не, глаза надо открывать точно, а то пристрелят еще, а я и не увижу процесса. Обидно помирать вслепую – как-никак, событие значительное, случается лишь раз в жизни.
Правда, сделать это было проблематично: голова буквально раскалывалась на части, глазные яблоки ломило изнутри, плюс тошнота – верные признаки сотрясения мозга. Но я все-таки поднял свинцовые веки, дабы удостовериться, что не ошибся.
И я удостоверился.
Все как и предполагалось. Бревенчатый подвал, слегка подсвеченный чадящей жаровней с жиром. Узкие окошки с решетками. Клетка со мной внутри. И, само собой, долбодятел с автоматом. Тот самый разговорчивый мордоворот, получивший под дых от начальства и вдобавок схлопотавший наряд вне очереди по охране меня. Сидит себе на кривом табурете, сверлит меня недобрым взглядом, автомат гладит с намеком, мол, дай только шеф волю, так я тебя, гада, мигом в дуршлаг превращу.
Как ни было мне хреново, но я нашел в себе силы усмехнуться.
– Чего лыбишься, сволочь? – осведомился мой бдительный вертухай. – Весело тебе в клетке?
– Да так, забавно смотреть, как ты ствол наглаживаешь, – отозвался я, с трудом ворочая языком. – Чувствуется тренированная рука. Плохо у вас там в бункере с бабами, да? Или просто они тебе не дают и приходится обходиться подручными способами?
Мордоворота аж приподняло от ярости над его табуреткой. Вскочил, ППС вскинул, на меня наставил, шипит:
– Да я тебя щас… Да я с тебя за это спрошу по полной! Ты мне, тварь, за базар свой гнилой ответишь!
Я приподнялся на локте, потом откинулся на заднюю стенку клетки. Холодные прутья коснулись затылка. Кайф… То, что надо. А еще надо, чтобы этот придурок клетку открыл. Дальше уже, несмотря на мое состояние, дело техники. Главное, чтобы сотрясенный мозг не подвел, когда я начну действовать. Жаль только, что какая-то сволочь меня разула, берцы мои навороченные слямзила. Значит, придется бить с ноги, сильно загибая пальцы кверху, чтоб не переломать их ненароком.
– Не, мордатый, – лениво сказал я. – Не получится. Спрашивалка еще у тебя не выросла. Потому ты свой автомат на посту и теребонькаешь, вместо того чтобы службу тащить.
