Дмитрий отодвинул от себя настороженного Афанасия. Тот сидел всё это время рядом с ним, не вырывался, и, наверное, не понимал, что вдруг нашло на частого гостя, что тот его гладит, гладит, а не тискает привычно.
- Я поеду в город. – Харламов поднялся, брюки отряхнул.
Анна Александровна взглянула на брата удивлённо.
- Я думала, что ты останешься. Сейчас ужинать будем…
- Нет, я уже сыт семейными радостями. Корми Стаса. А то, не ровен час, его в городе голодом уморят.
Борис понимающе усмехнулся, а Анна Александровна взглянула укоризненно. Стас же заметил:
- Не смешно.
- А я и не смеюсь. – Дмитрий кулаком ему макушку потёр, племянник вырвался, возмущённо пыхтя, показал ему кулак.
- Дима, не приставай к нему, - миролюбиво попросила Анна Александровна, а когда Дмитрий махнул всем на прощание рукой, догнала его и взялась за его локоть. Они покинули гостиную, и Анна Александровна поинтересовалась: - Дима, успокой меня.
- Ань, я бросил все дела и приехал сюда, тебя успокаивать. А ты всё никак не успокаиваешься. Что ещё мне сделать?
- Знаю я твои дела.
Он вздохнул.
- Хоть меня не контролируй. Я же не твой сын.
- Что ты имеешь в виду?
- То, что я сам в состоянии выбирать себе дела и развлечения.
- Ты меня обижаешь. Специально.
Они остановились у входной двери, Дима к сестре повернулся, посмотрел, напустив в глаза вины и грусти.
- Прости. Я устал. Что ты хочешь?
Она придвинулась к нему, провела ладонью по лацкану его пиджака.
- Я хочу, чтобы ты всё проконтролировал.
- Что?
- Ты прекрасно понимаешь. – Она смотрела ему в глаза, и Дмитрий недовольно поджал губы.
- Аня, по-моему, ты перебарщиваешь.
- Она мне не нравится.
- А ему?
- А он влюблён. Но он мой сын, и я знаю, что это ненадолго. Она не та девушка, что ему нужна.
Дмитрий хмыкнул, сунул руки в карманы брюк и глянул на носы своих ботинок.
- И что ты предлагаешь сделать мне?
- Думаю, ты справишься без моей подсказки. Но если она не подпишет… - Анна Александровна снова его погладила. – Сделай что-нибудь.
- Замечательная формулировка: что-нибудь.
- Дима, ты обещаешь?
Он смотрел на неё с намеком, но Аня в данный момент намёков не видела и не воспринимала. Она хотела от него действий и решений. И он пообещал.
- Сделаю. Не переживай. – Поцеловал её в щёку на прощание. – Я всё устрою.
Сестра улыбнулась ему.
- Ты у меня замечательный.
Да уж, замечательный. Ответ на все проблемы и вопросы этой семьи.
Харламов сел в машину, и пару минут сидел в тишине, обдумывая. Как ни прискорбно, но решений у столь банальной проблемы было немало. И то, что он их так быстро нашёл и даже составил некий список возможностей, с моральной точки зрения радовать не могло. И нормального человека точно бы не обрадовало, а для него это было работой, одной из её сторон, неблаговидной. В работе юриста куда без этого?
А Машу даже жаль, хорошая девчонка, занятная. И не глупая. Может, и неплохо, если со Стасом у неё ничего не выйдет. Избежит разочарования в последствии, кстати, ждать придётся недолго, Дмитрий почему-то был в этом уверен.
Немного поразмышляв о чужих проблемах и своём к этому отношении, решил, что его добротой пользуются все, и без зазрения совести, и ему время от времени нужно от этого отдыхать. Достал телефон из кармана, и, отыскав в списке контактов номер телефона той самой блондинки, устроил себе окончание этого дня без семейных проблем. Хотелось отдыха, хотелось удовольствий, но для начала хорошего ужина.
- Красавица моя, ты всё ещё в ожидании? Я буду через полчаса.
Но почему-то он весь вечер думал об этой ситуации, и утром проснулся с теми же мыслями. Всё вспоминал, как Стас сдался под доводами матери, и Дмитрию было весьма любопытно, как отреагирует на это Маша. Харламов был уверен, что она на подобный исход совсем не рассчитывала. Утром, стоя на своей кухне и попивая только что сваренный кофе, он поймал себя на том, что посмеивается, раздумывая о ситуации, которая вроде как к нему особого отношения и не имеет. От мыслей его отвлекли женские руки, которые обняли, а маленький подбородок ткнулся в его плечо сзади.
- Димочка, о чём ты думаешь?
- О работе, - соврал он без всякого стеснения. А ночную гостью попросил: - Ты бы собиралась шустрее. Тебе на работу не нужно?
Девушка отстранилась, обиженно проговорила:
- Мне к десяти часам.
- Здорово, - порадовался Харламов за неё. – А мне в девять в суде надо быть. Так что давай, золото моё, собирайся.
