Маша, неожиданно расслабившаяся, видимо, от бесконечной ритмичной музыки, немыслимых и ей неведомых ингредиентов, намешанных в волшебном коктейле, с непонятной для себя лёгкостью и лишь небольшой долей сожаления, ему ответила:
- Меня жених бросил. Кажется.
Ваня отнёсся к её словам со всем вниманием, серьёзно кивнул. Правда, тут же поинтересовался:
- Он дурак?
Маша рассмеялась.
- Мне казалось, что нет. А сейчас я об этом задумываюсь.
- Ты красивая, - практически выкрикнул ей Ваня на ухо. – Так что, не бери в голову. Найдёшь ему замену. Замена есть?
- Замена?
- Тот, о ком ты думаешь!
Ваня смотрел ей в лицо, хлопал длинными ресницами и проникновенно улыбался. У Маши от этого взгляда под ложечкой засосало, но виновен в этом был совсем не симпатичный бармен. И призналась, с намёком на отчаяние:
- Он ещё хуже! Он исчадие ада!
- Да? Ну, по крайней мере, тебе с ним скучно не будет!
Этим замечанием Маша осталась недовольна. Она не собиралась снова думать о Харламове, сегодня точно о нём думать не собиралась, но после Ваниных слов и того, что он намешал ей в бокал, её кинуло в жар, и Маша принялась злиться. По крайней мере, именно так она охарактеризовала для себя мысли о Дмитрии Александровиче в этот момент. Она была зла на него, именно на него. За то, что полез не в своё дело, за то, что разнюхивал, влез в её жизнь своими дорогущими ботинками, а затем ещё посмел предложить ей работу. Этого Маша никак понять не могла. Ни сейчас, ни вчера, после их обеда в ресторане. Но то, как Дмитрий про неё говорил, что, мол, хочет её для себя, и ещё выдвинул ряд неприемлемых на тот момент условий, злило. Он будто не сомневался в её решении. Пытался создать ситуацию, выигрышную для себя и безвыходную для неё. Как, в принципе, всегда и поступал. Шутя, играючи, загоняя соперника в угол, в котором не было шанса на победу, и из угла нужно было выбираться, теряя не только свою выгоду, но и достоинство.
- Как коктейль? – спросила Наташа, вернувшись.
Маша в два глотка допила второй бокал и кивнула. А вслух заверила:
- Феерично! Знаешь, у меня в голове всё сложилось! Точнее, разложилось, по полочкам. Твой Ваня просто волшебник!
Наташа прищурилась, приглядываясь к ней, после чего усмехнулась.
- Я смотрю, он тебя уже не раз осчастливил.
Маша её за руку схватила.
- Он классный парень, он всё про меня понял.
Наташа скептически хмыкнула.
- Прямо взял и понял? Сходу?
Маша руку к груди приложила.
- Я тоже удивилась. Но я теперь всё понимаю!
- Это настораживает. И что ты понимаешь?
Маша благодарно разулыбалась Ване, когда он придвинул к ней ещё бокал. Потом снова к Наташе повернулась.
- Понимаю, кто во всём виноват! Я и раньше это понимала, но я должна была соблюдать эти самые… приличия! А теперь я их не буду соблюдать! Потому что он мне кто? Никто!
- Ты про Стаса говоришь?
- Причём здесь Стас? – искренне поразилась Маша. – Я про этого негодяя говорю! Который мне работу предлагал! Ты понимаешь, Наташ, он меня работой соблазнял!
- Но ты не поддалась, да?
- Конечно, нет! Потому что он гад! Он паук! Он сидит в своём дорогом офисе, на своей лакированной заднице, и лезет не в свои дела! Всюду лезет, всех контролирует! И я ему сказала решительное «нет»!
Наташа наблюдала, как Маша пьёт коктейль, забыв про соломинку. Наклонилась к ней и уточнила:
- Ты про своего Харламова говоришь?
Маша возмущённо вытаращилась на неё.
- Он не мой! Он, вообще, ничей! Не знаю, где найдётся женщина, способная выдержать его снобизм и высокомерие. Господин Харламов! Мистер столичный адвокат! Я выше всего этого, и я его послала!
Наташа перевела взгляд на Машин мобильный, лежащий рядом на барной стойке.
- Машка, ты ему позвонила и послала его? Правда?
Маша смятённо кашлянула, выпрямилась на стуле, облизала сладкие губы. Выглядела немного ошарашенной и захмелевшей.
- Я звонила, - кивнула она. – Но он не ответил, я ничего не слышала. И я ещё раз позвонила!
Наташа телефон взяла, прокрутила список вызовов. Повернула к Маше экран.
- Семь раз?
- Он не взял трубку! – Маша руку её оттолкнула. – Но я всё равно ему всё сказала!
- Маша, он брал трубку! Просто ты ничего не слышала! – Наташка наблюдала за Машиным удивлённым, непонимающим лицом, потом расхохоталась. – Ты чума, ты что ему наговорила?
Сосредоточиться и вспомнить было очень трудно, и Маша только вздохнула.
- Не знаю… Правду. Я ему сказала правду! – Она осторожно слезла с высокого стула, подругу обняла, но тут же отодвинулась. – Я хочу танцевать.
Наташа её останавливать не стала, отпустила от себя, наблюдала за Машей, как та легко влилась в толпу танцующих людей. А потом телефон в её руке завибрировал. Она взглянула на экран, хмыкнула в задумчивости, после чего зашла за стойку бара и скрылась за служебной дверью. Приняла звонок.
- Здравствуйте. Нет, это не Маша, это её подруга. Маша сегодня… несколько расстроена. Она вам звонила? Мы в «Клетке», она просто вас не слышала.
Харламов помолчал, выслушал, после чего чуть слышно выругался в сторону. А в трубку сказал:
- Я сейчас приеду.
7.
Едва ли не десяток телефонных звонков за короткое время могут испортить вечер кому угодно.
