– Не спеши, подумай об этом, ладно? Когда
«Все стороны по делу Эштона просим вернуться в зал суда № 2. Вердикт вынесен», – объявляют по громкоговорителю.
Скайлар глядит на часы.
– Три сорок четыре. На минуту раньше.
Если они оправдали Эштона, я буду в шоке.
Все спешат обратно, и Долус с Марти впервые за весь день начинают нервничать. Момент перед оглашением вердикта очень волнителен. По теории Скайлара, если присяжные смотрят на ответчика при входе в зал суда, значит, они признали его невиновным. Если отводят глаза, то он виновен.
Пристав провожает их к своим местам, и почти все члены жюри присяжных бросают взгляд на мистера Эштона.
Хм-м.
– Вам удалось прийти к единогласному решению? – спрашивает пристав у старшины присяжных.
– Да.
– Вы находите ответчика виновным или невиновным по первому пункту обвинения?
– Невиновным.
Родные мистера Эштона взрываются радостными криками, а я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться ему. Еще более широкую улыбку я припасла для Марти, который сидит с таким видом, будто проглотил осу. Долус уже начал собирать вещи.
– Отличная работа, Ричард, – говорю я (прямо перед нашими угрюмыми оппонентами для пущего эффекта).
– Спасибо, Аманда. Надеюсь, это было поучительно. Яркий пример того, как можно преуспеть, даже когда, казалось бы, на победу нет шансов.
Говоря это, Скайлар смотрит на Марти, и тот все понял. Понял, что Ричард относится к нему с неодобрением. Пусть мы с наставником расходимся во мнениях, он хотя бы доверяет мне.
– Ну, как тебе «Весы правосудия»? – интересуется затем Скайлар.
– Я в восторге! – выпаливаю я.
– Что ж, тебе пользоваться этой речью нельзя, – предупреждает он. – Только под моим наблюдением. При неподходящих обстоятельствах все может обернуться катастрофой. Подобное уже случалось.
– А, конечно, – слегка разочарованно ворчу я.
– Ладно, идем. Надо подготовиться к завтрашнему делу. Начинаем трехдневное слушание по сексуальным обвинениям…
Домой я попадаю только в половине седьмого.
Не успеваю еще снять пальто, как Хайди подает мне бокал охлажденного шардоне. Обожаю ее.
– Тяжелый день? – догадывается подруга.
– Хреновый, но в чем-то и хороший, – кратко ей отвечаю, а затем рассказываю о суде и словесном поносе Марти в комнате для облачения.
Хайди считает, я поступила правильно, дав ему понять, что в курсе его планов.
– Ну, хватит уже о моих интригах. – Хочется поскорее сменить тему. – У тебя как дела?
– Ох, знаешь, все одно и то же – беспрекословно выполняй работу, не высовывайся, помогай остальным, будь милой. Ничего интересного, классных парней нет. Мне скучно. Нужно что-нибудь увлекательное. Нужна новая игрушка, – вздыхает подруга.
Хорошо зная Хайди, я понимаю – она подразумевает совсем не то, что можно купить в детском магазине. Ей нужен неприступный мужчина, который не будет лезть в ее жизнь.
– Кстати, пойдешь на нашу зимнюю вечеринку? – радостно спрашиваю я. – Она через несколько недель. Я видела название твоей фирмы в списке приглашенных.
– О-о да! Буду защищать тебя от темных сил. А еще поможем друг другу выбрать наряды. Что-нибудь соблазнительное… – дразнит она с игривым взглядом. Знаю я этот взгляд, предвестник проблем.
– Ну, я не…
– Стала заносчивой адвокатшей и отделяешься от меня! – кричит Хайди, шлепая меня по руке.
– Ничего подобного! Только не могу же я заявиться туда в одном из моих коронных платьев и устроить грязные танцы после пяти стопок водки. Господи! Как представлю лицо Скайлара…
Хайди смеется.
– Ему бы точно понравилось. А Секси-Сид там будет? Пора бы уже поразить его своим внерабочим видом. – Она прямо читает мои мысли.
– О, это очень ПЛОХАЯ идея… но такая заманчивая. В любом случае я пойду в костюме. И НИКАКИХ грязных танцев.
Хайди выпячивает нижнюю губу.
– Ладно. Ну, может, всего один… – поддразниваю я.
Самозанятым работникам приходится искать заказы. А это значит, что надо посещать всяческие душераздирающие рекламные мероприятия и практически умолять клиентов. Прямо как сдавать экзамен, к которому не готовился.
Ближе к декабрю все адвокатские конторы проводят ежегодные мероприятия, стараясь впечатлить адвокатов и превзойти друг друга в грандиозности. Все это время члены коллегии ходят по вечеринкам и являются в суды с больной головой, делая вид, что они вовсе не страдают от похмелья. Правда раскрывается в комнате для облачения: там делятся жвачкой и вульгарными слухами, не скрывая свой потрепанный вид. Опьянеть можно, просто подышав одним с ними воздухом, ведь в такой момент он на девяносто восемь процентов состоит из переработанного алкоголя.
По словам почти всех работников «Афины», ноябрьская вечеринка – лучшее место для получения заказов на предстоящий год, а потому там надо «блистать» или, иными словами, обзаводиться контактами.
