– Что за документы?
– Ну, как же, вот, смотрите, собственник земли вы, а документы на строительство готовим от имени фирмы. Не порядок. Что вы, что фирма – два самостоятельных лица, в некоторой степени. Нужно подписать договор инвестирования, по которому вы выделяете фирме собственные средства в виде земельного участка для строительства. Вот, тут в приложении и площади в метрах соразмерно расписаны.
Отец внимательно его выслушал, взял бумаги, трижды перечитал, зачеркнул несколько фраз, вернул Игорю, снова перечитал, зачеркнул несколько слов, вернул Игорю, снова перечитал, что-то зачеркнул, сердито посмотрел на Игоря, тот побежал к компьютеру, исправил, вручил отцу окончательную редакцию, отец подписал в нескольких местах и посмотрел на время.
– Пойдем, покушаем. Слышь, Володь? Кушать идешь?
– Нет, пап, спасибо, не проголодался ещё.
– Ну, и сиди голодный, раз отца не слушаешь.
– Пап, ну не начинай, ну не при людях же…
– Ладно, ладно, молчу. Молча пойду, мяска покушаю, овощей на гриле, морсиком холодненьким всё это дело запью, а ты сиди голодный, раз такой умный, – бормотал отец, направляясь к двери.
Захлопнулась дверь. Воцарилась тишина. Игорь воодушевленно сшивал договоры. Выждав минуту под моим испытующим взглядом, и убедившись, что отец не стоит в коридоре, он подошел, глупо улыбнулся и положил мне на стол два документа. Первый назывался «Договор инвестирования», второй - «Договор соинвестирования».
– Что это? Что с этим делать?
– Первый договор, – объяснял Игорь, – о том, что ваш отец передал свою землю фирме, а второй о том, что между вами, Владимир, и фирмой есть соглашение о привлечении денег сторонних лиц для строительства дома. Теперь вам не нужно спрашивать разрешение отца, чтобы принять средства от последующего инвестора.
– Ловко придумано. Но как отец мог такое подписать?
– Я сам до конца в это не верю, – тяжко выдохнул Игорь, – дал ему для изучения проект договора, заведомо содержащий грубые ошибки. Он его прочел, ошибки мои пометил и вернул. Я исправил, но не полностью, сделав ещё более глупые опечатки. Он и их исправил. А когда я в третий раз дал ему прочесть документ, то он просмотрел только те места, которые сам же пометил, не читая полного текста, поставил свои подписи в двух экземплярах. В каждом из них последний лист имеет сходство, но всё же отличается по содержанию, и уж точно не отражает предмета договора. Из этого - то я и соорудил два договора.
– Понимаю теперь отца. Такого таланта ещё поискать…
– Иди-ка ты, Володя, в жопу, – резко оборвал Игорь, – я свою вину загладил, дальше, поступай как знаешь, а я сюда больше ни ногой.
– Чего слюной брызжешь - то? Садись, о деле потолкуем.
– Не о чем нам толковать, больше не о чем.
– Ну и вали тогда. Сиди себе в консультации обрыганной за копейки, я то тебе процент немалый хотел предложить…
– От тюремного срока процент предложить можешь. Другой перспективы у тебя нет. Дело не выгорит, тут без вариантов. Понимаешь, сколько веревочке не виться, а конец будет. Заявление по собственному желанию лежит на моем столе, советую подписать. Я болтать не стану, профессиональная этика, знаешь ли, да и популярность мне такая совсем не нужна. Желаю удачи.
Игорь выскочил из офиса. Слышно было, как он бежал до лифта, постоял на площадке и бросился по лестнице прочь, оставляя гулкое эхо шагов в коридоре. Больше мы не встречались.
– Папа, папа, – кричал я в трубку, двадцать минут спустя, – папа, Игорь сбежал.
– Как сбежал? Куда?
– Не знаю. Прихожу, а его нет. На столе оставил заявление, мол, извиняюсь, увольняюсь…
– Странно. Он мне ничего не говорил.
– А мне все уши прожужжал, какой он замечательный, и что его везде ждут, всюду зовут, – соврал я.
– Ну, сбежал и сбежал, черт с ним. Странно конечно, я его вроде бы не обижал. Он мне сразу каким-то ненормальным показался, дерганный весь. Завтра приеду, поговорим. В остальном, порядок?
– Полный порядок, пап.
– Ну, слава Богу, а Игоря мы себе нового найдем, не переживай. Давай. Целую. – сказал отец и положил трубку.
Надеюсь, я всё сделал правильно. Хотя, что я сделал правильно? Единственный человек, который хоть что-нибудь понимал в происходящем, сейчас сверкает пятками в километре от офиса. Игорь всё-таки подлец. Сбежал в такой ответственный момент. Заварил кашу, и на лыжи, а я, значит, расхлебывай за него. Что мы имеем в итоге? Имеем, то есть я имею, право торговать метрами в будущем доме. Неплохо. Но как? Рекламу дать? Нет, точно нет. Продать дом, которого не существует - задача так задача, но, что-то в этом есть. Мне не нужен юрист, очевидно же, нужен хороший агент по недвижимости. Крупных риэлтерских фирм в городе всего две, и отец, наверняка, знается с их хозяевами. Туда я точно не пойду. Кроме этих фирм есть ещё сотни других, скромных, ютящихся в цоколях спальных микрорайонов. Они только и ждут, что сладких предложений. Нравится мне всё-таки рынок недвижимости, один хороший день весь год прокормит, а очень хороший день кормит всю жизнь.
