– Ты сама себя накручиваешь. Перестань.
– Да, конечно, раз ты просишь, я прямо сейчас возьму и перестану. Это же так легко. Ночь не спала, хотела тебя задушить…
– Бредовые какие-то претензии. Ладно, мне пора ехать.
– Пять минут назад тебе не надо было ехать, а теперь надо.
– Ещё раз тебе повторяю: я тебя люблю, тебя и только тебя. Никто кроме тебя мне не нужен.
– Правда?
– Конечно, правда. Зуб даю, что б мне провалиться.
– Тогда ладно, не буду пока душить.
– Спасибо.
– Вов…
– Что?
– Вов, холодильник пустой, я тебе список напишу. Хорошо? Не забудь.
– Хорошо, не забуду, а то придушишь ещё во сне.
– Ой, иди уже на свою работу, к своим риэлторшам.
Крепко её обнял, крепче, чем обычно, поцеловал шею, живот, колени.
– Я люблю тебя, – шепнул, прощаясь, на ушко. Яна осталась в постели.
Возле офиса стояла машина отца. Холодок пробежал по спине. Что-то предвещало неприятный разговор. Виноватым я себя не чувствовал, но вдруг подумал, что отец может спохватиться документов, которые вчера подписал. Он, разумеется, не подозревает, что Игорь что-то нахимичил, но остается факт: отец подписал документы, оставил их на своем столе, а сегодня их нет. Этого я не предусмотрел. Надеюсь, он про них не вспомнит, а если и вспомнит, то Игорь последний, кто видел те бумаги. Я тут ни при чем.
Перед дверью кабинета я остановился. Папа был не один, слышались голоса. Потянул ручку двери, голоса резко стихли, и я оказался в кабинете прежде, чем осознал весь ужас происходящего. Отец сидел в своем кресле, а спиной ко входу располагался Игорь.
– Ну, здравствуй, сын, – спокойно сказал отец. То, что скрывалось за этой интонацией, было мне известно с детства. Страшнее пытку человечество ещё не изобрело. Лучше сожгите на костре, порежьте на кусочки и скормите крокодилам, но только не надо говорить со мной таким притворно-спокойным тоном.
– Привет, папа, – выдавил я через силу.
– Игорь мне рассказал тут кое-что…
– Что же? – тяжело сглотнул я.
– Оказывается, сын, у нас серьезные проблемы…
– Проблемы?
– Да, проблемы. Проблемы. Как будем строить? Игорь говорит, ты что-то придумал. Не хочешь поделиться.
– Ну, я это… я же не юрист как бы, я так, только подумал, что если нам не дают это самое… как его там… разрешение, то, может быть, потому, что плохо попросили. Ну, на сухую тараним, а надо было бы с магарычом…
– Что скажешь, Игорь Валерьевич, – обратился отец к рыжему, – и какой, к хренам собачьим, самодеятельности ты посылал свои писульки, куда не просили.
– Знаете, что, – робко начал Игорь, прежде сидевший неподвижно, будто заметил шмеля возле лица, – я был нанят вами как юрист, и как юрист ответственно заявляю, что моей вины здесь нет. Не нужно на меня собак спускать.
– Вот, значит, как получается, – свирепел отец. Я облегченно вздохнул. – Твоей вины нет. И моей вины нет. А кто же тогда виноват?
– Никто не виноват, – оправдывался Игорь, – так получилось.
– Так получилось, что я на старость лет остался без штанов, – орал отец. – К чертовой матери, проваливайте оба к чертовой матери. А ты, – сверкнул отец глазами на меня, – ты то чего молчал? Когда я должен был узнать об этом, а? Я тебя спрашиваю.
– Пап, остынь. Решение есть. Всё наладится.
– Что наладится? Что, мать твою, наладится? Что? Документы на стол. Живо, все документы мне на стол.
– Все документы у Владимира, – выпалил Игорь и уставился на меня.
– Где документы, Вова?
Я окаменел. Портфель с документами лежит в машине, но отдать их ему сейчас никак нельзя. В портфеле больше, чем документы, в нем два подделанных Игорем договора, мое будущее и благополучие семьи.
– Воды в рот набрал? Где документы? – вопил отец.
– Их нет.
– Как нет? Где документы, Володя? Не искушай…
– Их украли.
– Ты меня за дурака держишь?
– Нет. Их правда украли. С машины, на стоянке возле супермаркета. Сколько хочешь на меня ори, бумажки от этого не появятся.
– Я понял, – сказал после пяти секундной паузы отец, – Ну конечно. Как же я раньше не догадался. Ты из-за сучки своей это устроил.
– Не смей так говорить…
– А как я должен говорить? Ты решил меня облапошить. Вы оба сговорились…
– Бред какой-то. Причём здесь Яна?
– А кто тогда? Ты месяц назад мне клялся развестись с ней, и что?
– Я не отказываюсь от своих слов. Сказал, что разведусь, значит, разведусь. Не нужно при посторонних...
– А Игорь тут, как раз таки не посторонний. Он юрист – существо нейтральное и бесполое, как доктор. Без обид.
– Нет, ну я не отказываюсь, – промямлил Игорь, – если просят о помощи, просто я специалист по недвижимости, а семейное право, это, как бы сказать…
– Игорь, – окликнул папа юриста, – с тобой, специалист по недвижимости, нам ещё предстоит разобраться, так что давай без вот этого вот. По делу давай, по сути, парню развестись срочно нужно…
– Я, вообще-то, ещё здесь, – возмутился я, – если что, могли бы и мое мнение спросить…
– Твое мнение я слышал, – огрызнулся отец, – меня интересует, что закон об этом говорит. А закон? Давай, вещай.
– Хватит, – взмолился Игорь, – я порекомендую вам лучшего юриста по семейным делам.
