– Проблема в том, – вмешалась фотограф, – что я не собираюсь ждать, пока вы будете выяснять отношения. Стали, улыбаемся. – Она сделала несколько снимков, торопливо повела нас в комнату, скудно украшенную сюжетами советских мультфильмов и воздушными шариками, липкой лентой приклеенными к стене, попросила раздеть сына, он расплакался, сделала несколько снимков, попросила одеть, фотографировала, пока одевали, раздраженно сунула визитку, попросила оплатить сегодня пять тысяч на банковскую карточку, привязанную к номеру телефона на визитке, убежала, а мы пошли к машине.
– Вова, выключи кондиционер. С ума сошел, Мирона же продует.
– Нажми посередине кнопочку, не будет дуть. И почему Мирон? Что за имя такое?
– Имя как имя, мне нравится. А если ты не заметил, то у меня руки твоим сыном заняты, выключи сам. Посмотри на него, вылитый же Мирон. Да и вообще, я рожала, мне и имя выбирать.
– Я как бы тоже причастен к его рождению, могла бы посоветоваться.
– Хорошо, советуюсь. Давай варианты.
– Паша, например, в честь деда.
– Шутишь? У меня плохие ассоциации с этим именем. Нет, спасибо, уж лучше Мирон.
– Ну, значит Мирон, раз ты так решила.
– Да, я так решила. Вези нас с Мироном домой, да поскорее.
– Везу-везу. Мне к этому имени нужно будет привыкнуть. Звучит как дворецкий, – съехидничал я. – Мирон, голубчик, подай-ка барышне лафитник, она зябнет. Так что ли? Может, всё-таки другое имя парню подберем, ему жить с ним. Борис?
– Нет, у бабушки так хряка звали. Тема закрыта. Мирон с греческого означает благоухающий. Понюхай его.
– Не могу, я за рулем.
– Дома понюхаешь. Он же пахнет, как ангел, как, Мирон пахнет, не то, что бабушкин Борька.
– Уговорила. Я почти привык. Ещё сто раз подряд повтори Мирон, и точно не забуду.
Яна гневно толкнула сиденье ногой, спор затих.
Едва машина остановилась напротив ворот, из дома высыпали тёща с девочками и застыли на пороге.
– Ну, слава тебе Господи, – запричитала её мать, – мы тут извелись, все глаза в окошко просмотрели.
– Не то слово, – подхватила Яна, – как же я соскучилась.
Тёща вцепилась в младенца и принялась сюсюкать, пока девочки разрывались, то сжимали в объятиях мать, то подпрыгивали, чтобы разглядеть брата. Меня словно не существовало.
– Проходите в дом, не толпитесь на жаре, – вежливо пригласил всех присутствующих.
– А что ты нас гонишь? – возмутилась тёща, – Мирону полезно быть на солнышке.
– Мирону может и полезно, а я пойду, вещи отнесу, – сказал, подавляя гнев. Как случилось, что я последним узнал имя своего сына? Что за дела? Когда, наконец, меня в мою же семью примут?
Стынущий в печке Татры пропеллер последний раз прострекотал и замер.
«Вот и сказочке конец, – подумал я, – а кто слушал молодец. Так кончается моя жизнь. Рад, что в последние часы смог хоть и мысленно, но всё же побыть дома. Холодает. Пар со рта. Мороз уже в кабине. Пришел убить меня? Не угадал. Я умер давно, умер для всех в тот сраный день, когда Светка позвонила по поводу своих денег.
– Владимир, здравствуйте, – услышал я в трубке телефона зябким октябрьским утром, – Владимир, это Света, по поводу инвестиций в строительство, помните?
– Здравствуйте, помню.
– Как там наши дела, Володя? Проезжаю мимо участка, не пойму, техника какая-то стоит, но сроки строительства явно запаздывают. Что вы скажите?
– Ох, Светлана - Светлана. Что тут скажешь, ваша правда. Сроки ни к черту. Должен извиниться, но администрация никак не идет навстречу. Бюрократы ржавые, что с них возьмешь. Буду до конца честен, перспективы пока никакой. Заеду к вам вечерком, верну деньги, а как движение пойдет, вернемся к разговору.
– Вы меня прямо ошарашили, Володя. Вот что значит ретроградный Меркурий. Неужели никакой перспективы?
– Никакой. Ни света в конце тоннеля, ни даже намека.
– Жаль. Очень жаль. Так в какое время вас ждать?
– Точно не скажу, как буду выезжать, позвоню.
– Сегодня?
– Сегодня.
Положив трубку, я долго приходил в себя. Нашего разговора, к счастью, никто не слышал. С того дня, как Яна с Мироном переступили порог моего дома, я был вынужден коротать время на заправке. Тёща жила с нами постоянно, лишь по воскресеньям уезжая к себе. Воскресный папаша - так они прозвали меня между собой, потому что только в этот день я мог спокойно находиться в своем доме.
План действий был готов заранее, всё что оставалось, это быстро продать машину, перевязать резинкой деньги и передать их ей в руки. Знакомый перекупщик ждал только моего слова, он давно осмотрел Тойоту и назвал свою цену. Я не спешил со сделкой. К зиме цена на машины с полным приводом растет, но ждать больше некуда.
– Саша, привет, – небрежно начал я телефонный разговор. Моего собеседника звали Сасун, древнее армянское имя, говорили знавшие его люди, но сам Сасун предпочитал называться Сашей.
– Привет, как ты?
– Всё хорошо, машину мою брать не передумал?
– Нет, не передумал. Что ты? В любое время, я же сказал.
– По цене, накинешь? Зима близко, сам знаешь...
– Зима не так уж близко, а годы твоей машины идут, это я знаю. Цена падает…
– Не начинай, нормально же общались. Готовь деньги.
– Деньги всегда готовы. Жду.
