Я и Нек устроились в тени разрушенного кораллового рифа, который стал нашим временным укрытием. Нек, прижав лапами собственный хвост к себе, наблюдал за огнями вдалеке — это были патрули русалов, безуспешно пытающиеся отыскать нас.
— Он уже должен быть здесь, мяо, — сказал Нек, зевнув. — Твоя идея с ним слишком рискованна, мяо.
— Иногда, чтобы уничтожить врага, нужно заставить его самого разорвать своё горло; главное — убедить его, что это в его интересах, — ответил я, откинувшись на остов мёртвого рифа. — Этот советник — идеальный инструмент. Гордый, амбициозный и, главное, ненавидит королеву. Он с радостью примет роль героя-освободителя, даже не понимая, что станет лишь пешкой в нашей игре.
Вдалеке показалась фигура советника, двигающаяся быстрыми, нервными рывками. Его движение было настороженным, но любопытство и жадность вели его вперёд.
Когда он приблизился, я шагнул из тени, встав прямо перед ним. Советник вздрогнул; его рука метнулась к поясу, где висел короткий кинжал.
— Спокойно, — произнёс я с милой улыбкой. — Мы тебе не враги.
Нек, лениво развернув хвост, добавил:
— Да мы всего лишь хотим тебе помочь, мяо.
Советник выпрямился; его лицо исказилось презрением, хотя в глазах читался страх.
— Зачем вы позвали меня сюда? — потребовал он, оглядывая нас. — И зачем вы устроили весь этот хаос? Вы хоть понимаете, что сделали?
Я сделал шаг вперёд, скрестив руки на груди.
— Мы? Вовсе нет, мы тут не причём. Нас всего лишь пытаются обвинить в чужих преступлениях, а именно — королева.
Его глаза сверкнули.
— Ты не знаешь, о чём говоришь! Королева… она — оплот нашего народа! Она бы…
Я перебил его, подняв руку.
— Оплот? — усмехнулся я. — Ты сам в это веришь? Пока твоя королева восседает на троне из кораллов, наслаждаясь своей властью, наш народ голодает. Она забирает последние ресурсы, чтобы удерживать власть, которая больше ничего не стоит. Именно она уничтожила плантации и отравила воду.
Брови советника нахмурились.
— Зачем ей это? — прошептал он.
Нек подал голос; его золотые глаза светились в темноте.
— Это её игра, чтобы оправдать свои неудачи перед вами и покарать преступников, и неважно, сколько должно погибнуть ради её возвышения, мяо.
Она просто нашла козлов отпущения в нашем лице, мяо.
Я добавил, не давая ему опомниться:
— Она боится потерять трон, боится, что её народ наконец прозреет и восстанет против её тирании. Она настолько слаба, что готова жертвовать нами лишь бы удержаться на вершине.
Советник сделал шаг назад, его лицо было напряжённым.
— Это ложь… она… она не могла…
— Она могла и сделала, — холодно ответил я. — Она никогда не любила и не ценила своих подданных. Она видит в нас лишь инструмент. Но знаешь что? Ты можешь изменить это.
Его взгляд метался от меня к Неку.
— Я? Что я могу? Она окружена стражами, да и сама по себе чрезвычайно сильна.
— Твои слова могут стать оружием, — сказал я, приблизившись. — Народ уже на грани. Они видят разрушение, голод и хаос. Им нужен лидер, кто-то, кто поведёт их. Кто-то, кто откроет им глаза на виновника их бед… королеву.
— Они поверят тебе, мяо, — добавил Нек с хитрой улыбкой. — Ты же советник королевы, но любимый народом в отличие от неё, мяо.
Советник замолчал; его мысли явно были в хаотичном движении. Я видел, как на его лице мелькали сомнения, но вместе с тем в его глазах загоралась искра амбиций.
— Вы хотите свергнуть её, — наконец произнёс он, глядя на меня с подозрением.
— Неужели это не очевидно? — ответил я. — Но мы не хотим власти. Мы хотим разрушения её лживого королевства. Тебе не придётся сражаться за трон; он будет твоим — ты просто убедишь народ подняться. А дальше… всё решится само.
— Подумай об этом, мяо, — добавил Нек. — Или оставайся тем, кем ты был до сих пор, мяо — тенью.
Советник молчал; его кулаки сжимались и разжимались.
Его лицо всё ещё отражало внутреннюю борьбу, но в глазах уже горел огонь решимости. Нек лениво разлёгся на выступе кораллов, пока я наблюдал за советником, пытаясь разгадать, к чему он пришёл.
— Я согласен, — произнёс он, подходя ближе. — Вы правы. Народ уже кипит от ненависти и страха. Но чтобы взорвать их гнев, нужно прямо показать, что королева — не защитница, а палач. Если люди увидят её настоящий лик, это станет искрой для восстания.
Я усмехнулся; Нек, шевельнув хвостом, посмотрел на меня.
— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил я, хотя об ответе уже догадывался.
Советник взглянул на меня холодно.
— Вам нужно стать её руками. Надеть обличие её стражи. Уничтожить невинных и объявить это приказом королевы. Пусть народ видит, что её тирания перешла все границы.
Нек рассмеялся; его золотые глаза блеснули.
— Ты всё-таки умеешь мыслить масштабно, мяо.
— Ты хочешь, чтобы я убивал невинных женщин и детей? — спросил я, глядя прямо в его глаза.
— Это будет не убийство, а жертва во имя революции, — хладнокровно ответил он.
Я долго смотрел на него, а затем медленно кивнул.
— Хорошо. Я сделаю это. А ты, советник, проследи, чтобы весть о "приказе королевы" разлетелась по всему Тариссалу.
Некоторое время спустя.
