Мы с Неком добыли доспехи одного из убитых стражников. Их коралловая броня была тяжёлой, но хорошо скрывала моё лицо, а трезубец в руках добавлял нужного эффекта.
Мы направились к одному из жилых районов — тихому, с аккуратными домами, где жили семьи рыболюдей. Это место было далеко от дворца и не так сильно затронуто хаосом, устроенным нами; оно идеально подходило для нашей цели.
Я вошёл в первую хижину, раздвинув дверь трезубцем. Внутри находилась пожилая пара русалов. Их глаза расширились от страха при виде доспехов стражи.
— По приказу королевы! — громко объявил я, чтобы соседи могли услышать. — Все подозреваемые в саботаже должны быть уничтожены!
Старик попытался что-то сказать, но я вонзил трезубец в его грудь. Его кровь, ярко-синяя, заполнила воду. Старуха закричала, но мой трезубец прервал её вопль, пройдя через горло.
Нек снаружи следил за происходящим; его глаза блестели.
— Соседи слышали тебя, мяо. Паника начинается.
Я вышел из дома, оставляя его двери распахнутыми, чтобы все видели, что творится внутри. На улице уже собралась толпа. Русалы смотрели на меня; многие шёпотом обсуждали увиденное.
— Это приказ королевы! — снова заявил я, указывая трезубцем на ближайшую хижину. — Саботажники должны быть наказаны!
Толпа начала отступать, когда я вошёл в следующую хижину. Там оказалась молодая мать с двумя детьми. Она упала на колени, умоляя меня оставить их в живых.
— Я не делала ничего плохого! — кричала она. — Пожалуйста, не трогайте моих детей!
Я поднял трезубец и на мгновение замер, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но я не мог отступить.
— Приказ королевы, — произнёс я холодно и вонзил оружие в её грудь. Её дети заплакали, но я быстро положил конец их страданиям.
Вода вокруг наполнилась кровью. Нек появился рядом; его голос был тихим, почти шёпотом:
— Они уже начинают бунтовать, мяо. Их гнев растёт.
Я огляделся. На улицах толпа начала собираться; их лица были полны ужаса и ненависти. Мой трезубец был окрашен синей кровью, моя броня запятнана.
— Ты должен сделать ещё больше, мяо, — сказал Нек. — Пусть они увидят, что королева не пощадит никого, мяо.
Я шагнул в следующую хижину. Стены были расписаны детскими рисунками, а внутри меня встретила молодая пара с новорождённым. Я закрыл глаза на мгновение, а затем вонзил оружие в отца. Мать попыталась защитить ребёнка, но её крики вскоре затихли.
Вода, окрашенная синей кровью, обнимала меня, словно холодное напоминание о том, как холодно моё сердце. Я стоял в мёртвой тишине хижины, и даже сквозь толщу воды не было слышно ни звука, кроме моего собственного дыхания. На полу лежали тела — изувеченные, бездыханные, не виновные ни в чём, кроме того, что оказались на моём пути.
Рыболюди могут винить только себя, когда пошли против меня. Теперь пусть радуются, что получают лёгкую смерть. Потому что в глубине души я знаю, что мог бы быть куда более жестоким.
Я вышел из хижины, окутанный облаком синей крови. Моя рука крепче сжала трезубец. Паника охватывала город, и в этих криках я находил странное, извращённое удовлетворение.
Тьма вновь была моей единственной спутницей. Но теперь я не сопротивлялся. Если это то, что нужно, чтобы вернуть Ханну, пусть тьма станет моей любимой.
Я вышел, оставляя дверь открытой. Толпа снаружи уже кричала, их ненависть росла.
— Ты заплатишь за это, чудовище! — закричал один из русалов, бросаясь на меня.
Я легко отбил его атаку и пронзил трезубцем. Его тело медленно осело на дно, оставляя за собой кровавый след.
Нек усмехнулся.
— Теперь искра превратилась в пожар, мяо.
Скрываясь в тени, я сбросил шлем. Моя работа была завершена. Теперь народ Тариссала знал: их королева не пощадит никого.
Настоящее время.
Подводный город Тариссал охвачен хаосом. Жители, гонимые страхом, голодом и отчаянием, толпились у главного входа в королевский дворец. Их крики смешивались с эхом тревожных звуков магических барьеров, которые то и дело давали сбои. Толпа из тысяч русалов, вооружённых тем, что оказалось под рукой — обломками кораллов, ножами, копьями, — двигалась вперёд.
На ступенях дворца стояли ряды стражников. Их коралловая броня блестела в тусклом свете, а в руках они держали копья и трезубцы, зачарованные магией. Они переглядывались, видя, как толпа нарастает, а их командиры нервно отдавали приказы.
Внезапно массивные двери дворца распахнулись, и из них, словно смерч, вырвалась королева Ариаэнна. Её силуэт был величественным, но холодным, как бездна. Её серебристо-зелёные волосы развевались за спиной, словно живой водорослевый шлейф. Её глаза горели ледяным светом, который заставил толпу на мгновение замереть.
— Вы посмели поднять оружие против своей королевы? — её голос, усиленный магией, эхом разнёсся по городу.
Толпа ответила криками.
— Мы голодаем! — выкрикнул кто-то.
— Где вода? Где еда? Где наша защита? — раздавались голоса.
— Ты убийца! — крикнул кто-то громче других.
Ариаэнна вскинула руку, и волна магии хлестнула вперёд. Ближайшие русалы отлетели назад, их тела с глухим стуком ударились о стены.
