Резким движением я вывернул из-за стены, держа щит перед собой. Чисто. Только жуткие статуи, целые и не совсем, пялили на меня свои каменные зенки сквозь витающую в воздухе пыль. Да, пожалуй архимагистр будет просто счастлив видеть, во что превратился его особняк в результате студенческого нашествия. Не каждая банда Стрелки способна так погулять, как сделали это благовоспитанные чародеи, посвященные ниранской Академии. Мы бы хоть стены целыми оставили. Тианара могла чувствовать себя отомщенной без всякого ириса. Только вот останутся ли в живых свидетели, способные ей о том поведать?
Только бы не подвела нога. Вроде, чувствую ее, главное чтоб не подвернулась в прыжке. Тут одно неверное движение — и прощай, Чертополох-колючка, в очереди перерождения свидимся. Чуть менее позорно, чем сгинуть в канализации, но тоже конец не из почетных. Я вдохнул, выдохнул — а что делать? И сиганул с разбегу через провал.
Проблемы возникли не с ногой, проблемы возникли с Палиаром. Перетащить трясущегося чародея через отсутствующие ступени оказалось задачей не из легких. Дело решила артефактная цепь, перекинутая для страховки. Правда, не тем способом, на который я рассчитывал. Лишь нащупав намотанную на нее плетенку, парень забыл обо всем, включая собственные страхи. Прыгать он, правда, не решился, но шустро переполз провал по торчащим из стены обломкам ступеней, восхищенно бормоча под нос о нитях неизвестной структуры.
— Автономный рассеивающий щит, — сообщил он немедленно по прибытии. — Совершенно уникальная структура. Непохоже ни на одну из наработок Академии! Где ты его взял?
— Там больше нет, — раздраженно буркнул я. — А сейчас не будет эльнейского ириса, если не поспешим.
Напоминание о цели заставило парня собраться.
По третьему этажу особняка старшекурсник ушел недолго. Он лежал на выходе с лестницы, ногами на площадке, головой в коридоре. Тончайшие узоры оплетали его тело, застывая на коже диковинной переливающейся наколкой. Мерцающие бордовые нити казались единственным живым, что еще осталось в этой недвижной фигуре.
Я осторожно ухватил студента за край мантии и вытянул на лестницу. В какую бы дрянь он ни вляпался, она находится здесь, в проеме. Но только где именно? Никаких плетенок, затягивающих проход, не было и в помине.
Ага, вот оно. Тоненькая, едва заметная ниточка между плитами пола. И не разглядишь сразу, а шум от нее не громче комариного писка. Учитывая, что большая часть здешних чародеев — слухачи, ловушка почти идеальная. Проследив за ходом нити, я обнаружил и основную часть заклинания, спящую и потому почти неслышную. Располагалась она тоже на полу, в центре комнаты.
Я окликнул Палиара, склонившегося над старшекурсником, не подающим признаков жизни.
— Настоящий сомнифицирующий контур! — с восторгом объявил чародей. — Впервые его вижу!
— Обезвреживать ловушку будем? — поинтересовался я. — Или еще постоим, полюбуемся?
Чародей обиженно заморгал и, выслушав мои объяснения о сути препятствия, потянул магические "щупы" к ниточке на полу.
Среагировал я на уровне инстинкта, не разума. Краем глаза отметил пробуждение плетенки в центре комнаты и подставил щит, до сих пор болтающийся на руке.
Дрянью "сомнифицирующий контур" оказался изрядной. Отражающие свойства щита были бессильны против тонкой бордовой паутины, прилипшей к его поверхности. Оставшиеся свободными края сети шевелились, будто щупальца, в поисках причитающейся им добычи. Но самым плохим было даже не это. А то, что линии автономного щита бледнели под натиском чужеродного контура, который были не в силах отразить. Плетенка же посреди комнаты гаснуть не собиралась. Не прошло и нескольких мгновений, как над ее поверхностью "созрела" новая сеть и устремилась в мою сторону. Гадство!
Пробудить дар. Подчинить себе щит. Наполнить собственной силой.
Потускневшие серые нити засветились жемчужными переливами. Только бы выдержала моя потрепанная аура… Сколько там еще этот горе-тактильщик будет копаться!
Я скосил глаза вниз и просто заледенел от ярости. Чародей и не думал работать, во все глаза наблюдая за моей борьбой с невидимым противником.
— Ломай ее, рухни твои звезды! К ящеролюдам! Идиот! — рявкнул я.
Палиар вздрогнул, выпуская очередной "щуп" к управляющей нити… И промахнулся. Тоненькая ниточка исчезла вспышкой яркого света. Чародей со стоном отшатнулся. С плетенки в центре сорвалась третья сеть, и над мраморными плитами пола уже начинал прорисовываться контур четвертой.
Ругаясь так, что печали Небесной Матери хватило бы не на один день хорошего ливня*, я рванул к светящейся плетенке, на ходу пытаясь подстроить "щуп" под ржаво-коричневые линии.
—
*Считается, что Элерия не любит видеть и слышать неприятные ей вещи. Когда смертные внизу слишком много огорчают Небесную Мать, она затягивает небо облаками, а затем плачет от горя за несовершенство мира.
—
