По усыпанной гравием дорожке прошелестели шаги, скрипнув, чуть осело дощатое сиденье, мужская рука легла на плечи Пэгги. От жалости к самой себе у нее потекли слезы.
— Она знает, что я ее дочь, — всхлипнула Пэгги, уткнувшись лицом в мужскую грудь. — Я по ее глазам вижу. Но не желает этого признавать! Почему, Брюс?
Раздался смешок, от которого Пэгги вздрогнула. Ее обнимал вовсе не Брюс, а Вилли. И тот вовсе не намеревался выпускать пленницу из своих объятий, как та ни старалась.
— Успокойтесь, — сказал он. — Как говорится, есть братья по разуму, ну а мы с вами — по несчастью…
— Мне не до смеха.
— Мне тоже. Деньги — вот как называется эта игра. Вы страдаете из-за матери, я из-за брата. Да, да, не удивляйтесь! Брюс — первенец, поэтому ему досталось все, а мне ничего. Я оказался в роли приживалы. Так было угодно нашему твердому как орешек деду. Он даже своего сына, нашего с Брюсом отца, ничем не пожелал одарить… Впрочем, у него были основания. Но оставить без копейки меня?!
— Каждому свой крест.
— Да, но разве брат не должен помочь брату, когда тот изнемогает?
— Не похоже, чтобы вы изнемогали, — сердито сказала Пэгги, упорно вырываясь. — И потом, насколько я поняла, Брюс содержит вас и отца.
— Отец долго не протянет. С насквозь проспиртованной печенкой он не жилец. А у меня что за жизнь? У брата в руках все. Наше хозяйство, доходы от него, еще он управляет Реджвудом. Мне кажется, Брюс пытается взять под свой контроль всю долину!
— Чушь!
— Не будьте идиоткой, — фыркнул Вилли. — Кто бы из вас — Пэгги или Энн — ни стал наследницей, он наверняка предложит, чтобы вы продали ему землю. Я раскусил его замысел. Он хочет ее скупить, так как полно богатых компаний, мечтающих развернуть здесь строительство. Энн я посвятил в его тайные планы, с ней такой номер не пройдет. Вас же он обязательно обдурит. Откуда приезжей барышне знать, какова настоящая, а не бросовая цена на здешние земли?
— Так коварно можно поступить с человеком, которого ненавидишь… — растерялась Пэгги.
— Он ненавидит всех Макинроев. Наша семья развалилась из-за вашей матери, разве вы не в курсе?.. И он в конце концов за это отомстит! Надеюсь, у вас нет романтических идей в отношении него?.. Брюс готов переспать с кем угодно, если результатом окажется выгода!
— Зачем говорить гадости?!
— Не хочу, чтобы вы пострадали из-за Брюса. Мой старший братец ловкач и всегда использует женщин. Пожалуйста, не протестуйте, вы его не знаете.
Пэгги была потрясена. С трудом ухитрилась чуть отодвинуться от Вилли. Да его изысканно красивое лицо — лишь маска, мелькнуло у нее в голове, вон как поджаты змеиные губы, кривится, будто лимон проглотил.
— А вам-то обо мне заботиться какой резон? — подозрительно спросила она. — Не из благотворительных же целей?..
— Я могу стать вашим агентом, — быстро проговорил Вилли. — Мне известны имена более денежных потенциальных покупателей Реджвуда и как с ними связаться. Все, что мне нужно, — процент с продажной цены. Не беспокойтесь, дорого с вас не возьму…
— Мне нужно подумать, — отозвалась Пэгги. Ей стало ясно — доверять младшему Патерсону нельзя. А старшему?.. Неужели Вилли рассказал о нем правду? — Когда приму решение, дам вам знать. Идет?
Тот радостно улыбнулся и неожиданно прильнул к ее губам. За всю свою жизнь она не так уж много целовалась, но поцелуй Вилли показался ей нарочито страстным. Пэгги довольно резко девушка оттолкнула наглеца! Он расхохотался.
— Чего вы ощетинились? Считайте, это всего лишь печать на нашем тайном договоре.
— А как же Энн? Если она узнает, что мы с вами союзники?.. — не без ехидства произнесла Пэгги.
— Энн? Пусть использует свои шансы в игре, как и мы все, — цинично сказал он и тут же откланялся.
Брюс и не думал ехать на бостонский цветочный рынок. С утра он отправился в Дорфилд, чтобы зайти в юридическую контору «Матьюс и сын». Старику Матьюсу было под восемьдесят, и поэтому лично он занимался лишь делами своих старинных друзей. Макинрои были в их числе. Еще бы — самый знатный в округе род. Управляющего Реджвудом глава конторы встретил более чем приветливо, хотя он и поднял его спозаранку.
— Как у вас там дела?..
— Мне кажется, доктора махнули рукой.
— Неужели так плохо? — покачал головой адвокат.
— Более чем, — развел руками Брюс. — Однако насчет своего завещания миссис Макинрой упорно помалкивает, а ситуация с наследниками такая запутанная, что мне следовало бы ознакомиться с этим документом заранее. Вы бы не могли показать хотя бы ту часть, которую сочтете нужной?
Вопрос был задан прямо, и старик так же прямо ответил:
— Нет! Даже если бы оно и было… Но я им не располагаю вообще!
— Как? У вас нет завещания миссис Макинрой?
— Совершенно верно. Ни копии, ни подлинника, ничего! — Заметив растерянность Брюса, адвокат продолжил: — Не вижу основания для беспокойства. В данном случае в документе нет даже необходимости. У миссис Макинрой нет никакой собственности, которую она могла бы кому-нибудь оставить.
— У хозяйки Реджвуда?.. Вы шутите!
Старик молча встал, подошел к полкам с папками, занимавшим всю стену кабинета.
