Я спокойно сел напротив него, даже не дождавшись приглашения. Напряжение в комнате нарастало.
— Смирнов знает, как я не люблю перемены, — сказал Акимов, не отрывая от меня взгляда. Его голос был спокойным, но в нём звучало скрытое недовольство. — Ты кто такой?
Я не стал тянуть время.
— Я его доверенный. Смирнов траванулся, не вылазит теперь из сортира. А в нашем деле руки должны быть чистыми, — ответил я, не моргнув глазом. — Максимом звать.
Акимов молчал, по-прежнему глядя на меня с подозрением. Его взгляд был тяжёлым, словно он пытался прочитать меня, проникнуть в мои мысли. Но я был спокоен. Даже расслаблен. Я знал, что играю свою роль безупречно. В прошлой жизни я не раз так блефовал, чтобы получить свое, а в этой со мной была магия и нехилая физическая подготовка — так что в случае чего сбежать сумею точно, хотя сбегать я не собирался.
— Петр сказал, что следующая партия должна уйти через «Магистральную линию». Рискованно, как по мне, пограничники проверяют поезда с удвоенным усердием, — пожал плечами я, давая понять, что пора бы уже перейти к делу.
Пауза затянулась. В комнате повисло напряжение, словно воздух стал плотнее. Охранники по бокам напряглись, их руки инстинктивно потянулись к оружию. Но Акимов всё ещё молчал, его взгляд не отрывался от меня. Я чувствовал, как каждый в этой комнате ожидает, что произойдёт дальше.
Я же оставался абсолютно спокойным. Моё сердце билось ровно, дыхание было мерным. Я знал, что сказал всё правильно. Ровно как и знал, что Смирнов сказал правду, иначе я бы распознал. И даже если бы что-то пошло не так, я был уверен в своих способностях. Я всегда предусматривал такие моменты. И сейчас — не исключение.
Наконец Акимов медленно выдохнул, его лицо чуть расслабилось. Он откинулся на спинку кресла, слегка кивнув.
— Что ж, — произнёс он, его голос был всё таким же ровным, но теперь в нём звучало чуть больше доверия. — Раз ты осведомлён о наших делах, то, пожалуй, начнём.
Я кивнул, позволяя себе лёгкую улыбку. Игра началась.
Акимов был из тех, кто чувствует малейшее сомнение, и даже если ты не дрогнешь внешне, он всё равно может уловить слабость. В таких ситуациях важно не только что ты говоришь, но и как ты держишься.
— Смирнов всегда был осторожен, — продолжил Акимов, его голос был мягким, но в нём слышался скрытый стальной оттенок. — Но в последнее время он стал нервным. Не потому ли это, что Трофимова проверяли.
Я быстро вспомнил, что говорил Смирнов. Он упомянул, что в последнее время Акимов стал более подозрительным, стал проверять всё дважды, но фамилий и деталей он не знал. Это мне и нужно было использовать.
— Смирнов не говорил мне никаких фамилий, — сказал я, смотря прямо в глаза Акимову. — Он лишь упомянул, что есть люди на границе, которым можно доверять. Но фамилии, насколько мне известно, знаете только вы. Я предпочитаю знать необходимый минимум, чтобы свести риски к нулю.
Акимов прищурился, словно мои слова его задели. Но это было правильно — я не выдал лишнего, не начал выдумывать, а лишь сделал акцент на том, что он сам контролирует ситуацию. Это играло на его чувстве собственной важности. Он все еще проверял меня.
— Верно, — сказал мужчина, приподняв уголки губ в лёгкой усмешке. — И фамилии, действительно, знаю только я. Но это не значит, что я доверяю Смирнову на все сто. Он стал излишне… дергаться. Пограничники усилили проверки. Вы, как его человек, наверняка в курсе, что на магистралях сейчас не так безопасно?
— Да, слышал об этом, — ответил я уверенно. — Смирнов сказал, что вы лично контролируете все операции. Упомянул, что на границе есть ваши люди.
Акимов кивнул, его взгляд на мгновение стал задумчивым. Он явно размышлял, стоит ли мне доверять, но я видел, как его губы чуть приподнялись в лёгкой усмешке. Мой собеседник был доволен моим ответом — я показал, что не лезу туда, куда не следует, и при этом подтвердил его власть и возможности.
— Правильно, — произнёс он наконец. — Мои люди на границе всё контролируют. Но проблема в том, что сейчас у нас на хвосте Судебное Бюро. Начали ходить слухи, что кто-то сливает информацию. Я хочу знать, насколько вы осведомлены о ситуации.
— О сливе Петр не говорил. Действительно ли это имеет место быть или вы снова меня проверяете? — я играл на искренности. В любом случае даже если Смирнов передавал мне информацию, он мог не упомянуть вещи, которые посчитал ненужными.
Акимов кивнул, его взгляд стал ещё более пристальным.
— Тем не менее крыса все же есть, правда, круг моих доверенных очень узкий, так что до Бюро доходит только ложная информация, — повторил он, словно раздумывая вслух. — Я пока не уверен, кто именно крыса. Мартыненко и Трофимов — это мои люди. Они работают на меня уже много лет, и я полагаюсь на них. Но когда дело касается больших денег, никто не застрахован от предательства.
— Я не люблю сюрпризы точно так же, как и вы, — слегка пожал я плечами. — Мои обязанности мне известны, и они будут исполнены — ни больше и ни меньше. Петр сказал, что на сегодняшней встрече я узнаю, кому нужно передать груз.
