— «Объединение Промышленников» было создано для взаимопомощи. Мы поддерживаем друг друга, помогаем новым предприятиям встать на ноги, решаем общие проблемы. В последнее время конкуренция в столице стала довольно жёсткой, и многие компании предпочитают вступать в наше «Объединение», чтобы вместо борьбы сотрудничать. Ну и, конечно, получить защиту от внешних угроз.
— Защиту от кого? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.
Волынский нахмурился, но ответил без заминки, тихо, наклонившись ко мне:
— От таких, как некий Акимов, например. Если вы, конечно, слышали о нем.
— Отлично, что вы начали разговор про этого господина, — я встал и подошёл к стене, на которой висела карта Петербурга. На ней были указаны торговые зоны столицы, каждая из которых была отведена отдельному промышленнику — довольно удобно. — Его люди недавно наведались ко мне в ателье. Устроили там погром, угрожали моему брату и охраннику. Сказали, что теперь я должен платить им дань.
— Это неудивительно, — вздохнул Евгений Антонович, его лицо стало мрачнее. — Они так захаживают ко всем новым предприятиям. Акимов и его головорезы давно держат под контролем большинство мелких и средних предприятий в столице. Если ты не платишь ему, то рано или поздно твое дело исчезает. Мы все это знаем.
Я повернулся к карте, изучая её с новым интересом. Слишком четкая иерархия для простого объединения.
— Слышал от своих знакомых, что ваше «Объединение» помогает предпринимателям с Акимовым, — произнёс я, не отрывая взгляда от карты.
Волынский неожиданно замялся, его пальцы слегка задрожали. Он не сразу ответил, но всё же кивнул.
— Да, мы, действительно, помогаем. Но, как и любая помощь, это требует ресурсов. Есть вступительный взнос и ежемесячные членские платежи. Эти деньги идут на оплату услуг безопасности и всевозможные непредвиденные расходы.
Я нахмурился. Что-то в его тоне мне не нравилось. И в чем же тогда отличие объединения от этих классических бандитов?
— Куда на самом деле идут эти деньги? — задал я вопрос в лоб, резко повернувшись и встретившись взглядом с Волынским. — Учтите мой отец — министр финансов, и я могу легко попросить о проверке вашей деятельности. Ответы я получу в любом случае. Так что давайте не будем тратить ни ваше, ни мое время.
Волынский напрягся, его лицо побледнело. Он попытался скрыть волнение за деланной улыбкой, но это было бесполезно. Я сделал шаг вперёд.
— Вы собираете ту же самую дань для Акимова, не так ли?
Молчание было ответом, тут и без магии все понятно. Евгений Антонович тяжело вздохнул, опустив голову. Его плечи поникли, и на лице появилось выражение бессилия.
Он уже навел справки обо мне и не мог не знать, что я работаю в Судебном Бюро, а значит, имею право вести расследование или как минимум доложить о подозрительных моментах своему руководству, которое не будет столь уж добро к этим людям. Ну и угроза со стороны моего отца тоже добавляла веса моим словам — я не хотел бы так явно этим пользоваться, но это, действительно, здорово ускорит дело.
— Да, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Мы все платим. У нас просто нет выбора. Если не платить, то он уничтожит нас. Никто не хочет рисковать своим бизнесом, даже если это унизительно. «Объединение» хотя бы помогает нам держать лицо.
Я ухмыльнулся, подойдя ближе к столу. Интересно получается. Приходят головорезы, пугают. Ты платишь им дань. Не хочешь платить, но хочешь защиты? Идешь в «Объединение», и все равно платишь ту же самую дань. Так или иначе, Акимов получает свои деньги.
— А что, если я избавлю ваше «Объединение» от этой нужды? — спросил я вкрадчивым, тихим голосом.
Волынский поднял на меня взгляд, в его глазах мелькнула искра надежды, смешанная с недоверием.
— Как? Это невозможно. Акимов слишком влиятелен. Он контролирует практически треть столицы! Поверьте, я уже пытался справиться с ним!
— Всё возможно, Евгений Антонович, — сказал я, облокотившись на край стола. — А если я решу эту проблему, что вы мне предложите взамен?
Волынский замялся еще больше, его взгляд снова метнулся к карте на стене. Я видел, как мысли лихорадочно роятся в его голове, как он пытается взвесить все за и против. Наконец, он кивнул.
— Если вы избавите нас от Акимова… — начал он, но замолчал, словно не веря собственным словам. — Если… тогда можете попросить всё, что угодно. Тем более, вы уже помогли моему сыну, я уже вам обязан.
Я прищурился, возвращаясь к карте. Один из богатых районов, расположенный недалеко от центра, сразу привлёк моё внимание. Он был проходимым, с множеством торговых точек и мест для встреч аристократов.
— Я хочу салон, — сказал я, указывая на этот район. — Вот тут. И, если ваше «Объединение» освободится от гнёта Акимова, думаю, не будет никаких проблем, если мой магазин одежды откроется там, верно?
