Вторую группу представителей народа составляли избранные 70 мужей: "И сказал Господь Моисею: собери Мне семьдесят мужей из старейшин израилевых, которых ты знаешь, что они старейшины и надзиратели его, и возьми их к скинии собрания, чтоб они стали там с тобою. Я сойду и буду говорить там с тобою, и возьму от Духа, который на тебе, и возьму на них, чтобы они несли с тобою бремя народа, а не один ты носил"*(580). Эти семьдесят мужей были избираемы, как видно из текста, из старейшин народа израильского. Трудно определить, что служило мерилом избрания их и почему именно избрано было их 70. Сообразно органическому расчленению народа, по которому каждое колено разделялось на племена или поколения, можно думать, что эти семьдесят мужей были не кто иные, как именно начальники племен или поколений. По генеалогической таблице*(581), составленной после тщательного исчисления народа, оказывается, что родоначальников, если такими родоначальниками считать сыновей и внуков родоначальников колен, а в коленах Иосифовых правнуков (от Галаада), то число их будет 58. Так как в законе не говорится о том, что 70 старейшин избраны помимо 12 начальников колен, то представители-то этих 58 поколений вместе с 12 главами колен, по всей вероятности, и составили из себя то собрание из семидесяти мужей (58 + 12 = 70), которое призвано было разделять с Моисеем бремя правления народом. Такой взгляд на состав этого собрания (70 старейшин) представляется более простым и естественным, чем, например, взгляд Эвальда, по которому собрание составилось из представителей колен, по шести от каждого колена, - взгляд, заставляющий изменять цифру старейшин прибавлением еще двух членов*(582). Эти представители народа составили из себя, как говорит Зальшюц*(583), постоянный сенат, который Моисей постоянно имел при себе в качестве советников и помощников. И такое учреждение вполне соответствовало законодательным целям Моисея, так как "согласие старейшин и представителей народа и то доверие, которое они внушали к предпринимаемым со стороны законодателя мерам и к постановляемым им законам, во всяком случае, могло иметь большое нравственное значение для народа. Они также, вполне зная народ и его нужды, могли служить наилучшими выразителями интересов народа, которые законодатель должен был иметь в виду при достижении самых возвышенных, государственных целей. Этот совет семидесяти, по-видимому, разумеется в Числ. XVI, 25, где говорится, что за Моисеем, по случаю известного возмущения Корея, Дафана и Авирона, следовали "старейшины Израилевы". Зальшюц предполагает, что этот "совет имел только нравственное значение, а не призван был заменить собою полное собрание представителей народа, в руках которых как прежде, так и после оставалась законно признанная власть и число которых было несравненно значительнее"*(584). Но такое мнение едва ли основательно: этот совет мог существовать и иметь самостоятельное значение, не заменяя общего народного собрания, а составляя главную часть его и сохраняя за собою политическое значение, соответственное своему положению, подобно тому как совет 12 представителей колен, входя также как часть в совет 70 и в общее собрание, имел и самостоятельное политическое значение, как это видно из Числ., I главы, где по делу исчисления народа созывался только этот совет.
