Наконец, третью и самую многочисленную группу представителей народа составляли так называемые "начальники" или "судьи" народа. Эта должность учреждена была Моисеем в пустыне, по совету тестя его Иофора, для облегчения трудов по управлению народом. Когда Иофор увидел, что Моисей каждый день с утра до ночи принужден был заниматься разбирательством мелких дел, возникавших между народом, и вообще сам вникать во все подробности управления им, так что из-за того мог упускать из виду высшие интересы народной жизни, он сказал ему: "Не хорошо это ты делаешь. Ты измучишь и себя и народ, ибо слишком тяжело для тебя это дело: ты один не можешь исправлять его. И так послушай слов моих: я дам тебе совет: будь ты для народа посредником пред Богом и представляй Богу дела (его). Научай их уставам и законам, указывай им путь, по которому они должны идти, и дела, которые они должны делать. Ты же усмотри себе из всего народа людей способных, людей правдивых, ненавидящих корысть, и поставь их тысяченачальниками, стоначальниками, пятидесятиначальниками и десятиначальниками. Пусть они судят народ во всякое время, и о всяком важном деле доносят тебе, а все малые дела судят сами: и будет тебе легче, и они понесут с тобою бремя"*(585). Моисей послушался разумного совета своего тестя. Он предложил это дело народу, и когда тот сказал, что это "хорошее дело", предоставил самому народу избрать себе "по коленам мужей мудрых, разумных и испытанных" и поставить их начальниками*(586). Эти "начальники", как видно из самого мотива их назначения, обязаны были заниматься разбором мелких частных дел, причем дела по большей или меньшей важности их относились на суд тех или других начальников - по восходящей или нисходящей линии. Для определения характера и значения этих мелких властей важно определить отношение их к естественной градации расчленения народного организма. Первые две группы представителей народа вполне соответствуют, как было показано выше, двум первым степеням расчленения - коленам и поколениям. Не соответствуют ли и эти мелкие начальники третьей степени градации - семействам? В законодательстве нет на это ясных указаний, притом математическая стройность десятичной системы этого чиноначалия, очевидно, сразу делает невозможным предположение о тождественности этих вновь выбранных начальников с главами семейств, так как семейства, естественно, никогда не представляют собой такой численной определенности и стройности. Тем не менее эта система близка именно к третьей степени расчленения народного организма, именно к семействам. Каждое семейство имело во главе своей представителя, так называемого "старейшину", который до учреждения новой системы, конечно, и управлял делами, касавшимися исключительно одного его семейства, хотя это управление и не имело официального, законом признанного характера. Количество таких старейшин по соответствию с числом семейств было многочисленно, что можно видеть из того, что их в заговоре Корея участвовало 250 человек*(587). Теперь, когда предложен был выбор новых начальников, народ, прежде всего, конечно, обратился с выбором к старейшинам, так как он в них привык видеть тех "мужей мудрых, разумных и испытанных", каких Моисей предлагал выбирать. Если же старейшин не могло оказаться такого количества, которое было бы достаточно для замещения новых должностных мест, то недостающее число могло быть выбрано и из простых мужей, обладавших указанными качествами. Так, по всей вероятности, и было, так, как "семейства" представляли собой, во всяком случае, более многочисленную группу, чем десяток, а следовательно, и глав семейств или старейшин не могло быть достаточно для замещения всех должностных мест, так что многих начальников по необходимости приходилось выбирать из простых мужей, не старейшин. И такой выбор не становился в противоречие с естественным расчленением народа на три степени, не разрушал древнего порядка самоуправления, а, напротив, сообщал ему большую стройность общественного склада, в родовые начала вносил новый "общинный" элемент, дающий большую свободу личности, освобождая ее от исключительного господства родового начала. Такой порядок был вполне сообразен и с теократическим принципом, провозглашающим полную свободу личности.
