Закон не дает юридических определений правового положения женщины, предоставляя, как и во многих других случаях, такие определения обычному праву. Зато это последнее, как оно выразилось в истории, дает достаточно данных для более или менее полного определения положения женщины в еврейском народе. Положение ее здесь значительно отличалось от положения женщины вообще у древних восточных народов, где она была совершенно бесправною рабою господина и мужа, служа для него слепым орудием удовлетворения страсти. Выражением такого ее положения там был гарем, в котором в безвыходном заключении жены деспота-мужа, обыкновенно служа безответными исполнительницами животных капризов, теряли последнее сознание своего человеческого достоинства. У еврейского народа, напротив, женщины занимали высокое общественное положение и в своем праве были, по крайней мере по идее, равны мужчинам. Это равенство полов прежде всего выразилось в самом творении первых людей, по идее которого женщина создана как необходимая помощница мужу, восполнительница совершенства человеческого существа, без которой человек всегда оставался бы половинным существом - и нравственно, и физически. Отсюда и самое название женщины по-еврейски почти тождественно с названием мужчины и отличается только окончанием, свойственным женскому роду (isch u ischah). В патриархальный период истории в практику вошли некоторые обычаи, которые могли неблагоприятно влиять на развитие идеи равенства полов, как, напр., полигамия, по самому существу своему унижающая идею брака и, прежде всего, женщину. Но, как известно, полигамия никогда не получала у евреев значительного значения и находила для себя могучую сдержку в Моисеевом законе и, насколько можно судить по воззрениям библейских писателей, в общественном мнении, и потому не могла особенно вредно влиять на отношение полов. Поэтому мы не находим у еврейского народа гаремов, по крайней мере в том смысле, как это было у других народов. Если и встречается нечто подобное, как, напр., у Соломона, то на это нужно смотреть как на исключительное явление, вызванное личным капризом не знавшего меры в счастье царя. Притом это явление стоит в прямом противоречии с законами страны, по которым, во-первых, царь не должен умножать себе жен, дабы не развратилось сердце его*(180), во-вторых, не должен брать себе жен из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богам; а к ним то и прилепился Соломон*(181). Такие противозаконные действия царя находили для себя полное осуждение и в общественном мнении, что ясно видно по тону речи его историка в 3-й книге Царств. При всем том жены Соломона не были гаремницами в собственном смысле, т.е. бесправными одалисками, назначенными служить лишь орудием удовлетворения страсти царя; напротив, они пользовались настолько значительным влиянием на царя, что даже заставили его построить для себя капища своим богам, т.е. сделать в угоду им величайшее и опаснейшее беззаконие, какое только возможно было для царя в Моисеевом государстве. В этом влиянии жен нельзя не видеть также выражения общего положения женщины у евреев. Если обратимся к положительным данным истории и обычного права, то положение женщины у евреев представится в следующем виде. Вопреки унизительным обычаям древних народов, по которым женщины жили в безвыходном заключении в гаремах, а если и выходили из своего заключения, то непременно с покрывалом на лице, еврейские женщины и девицы свободно и открыто обращались с мужским полом, вместе с ним принимали участие в хлопотах и удовольствиях обыкновенной жизни. Так, мы видим, что Ревекка заботливо хлопочет по домашним делам, одна беспрепятственно ходит за город за водой к источнику и без всякого смущения по первой просьбе делает услугу совершенно чужому человеку. Потом с непокрытым лицом была всю дорогу к Исааку и покрылась только в присутствии его, выражая тем естественную застенчивость молодой девушки пред своим женихом*(182). Иаков приветствует свою двоюродную сестру, впервые им виденную, поцелуем в присутствии пастухов*(183), а она наравне с мужчинами пасла стада своего отца и, конечно, ходила с непокрытым лицом. Сара во время пребывания в Египте, как видно из истории, тоже не покрывала своего лица, что и послужило поводом к тому, что ее сочли (конечно, сообразно египетским обычаям) незамужнею и взяли ко двору для фараона*(184). Вообще девицы, над которыми наиболее тяготела опека у древних народов, у евреев пользовались полною свободою, беспрепятственно могли ходить повсюду, - за город, в поле, и закон строгим наказанием обеспечивал их неприкосновенность. Оскорбитель девицы в поле, где она оставалась беззащитною, подвергался смерти*(185). Еврейские женщины принимали живейшее участие в общественной жизни народа, в общественных торжествах и удовольствиях. Так, Мариам, сестра великого избавителя и законодателя израильского народа, вместе с другими женщинами торжественно с тимпанами и ликованием в песнях прославляли величайший момент в истории своего народа - переход чрез Чермное море и погибель фараона*(186). Злополучная дочь Иеффая с тимпанами и хорами встречает своего отца-победителя*(187). Девицы Силомские собирались в виноградники плясать в хороводах*(188). При возвращении Саула и Давида с победы над филистимлянами их повсюду встречали женщины с пением и плясками, с торжественными тимпанами и с кимвалами, с похвальными восклицаниями: "Саул победил тысячи, а Давид - десятки тысяч!" Насколько значения имело подобное одобрение для царя, показывает то, что Саул "сильно огорчился" превозношением Давида над ним и стал подозрительно смотреть на него*(189). Участвуя наравне с мужчинами в общественной жизни, женщины еврейские, по-видимому, пользовались и одинаковым с ними образованием. Религиозное воспитание было, без сомнения, одинаково как для мужчин, так и для женщин. На это с достаточною ясностью указывает рассмотренная выше система религиозно-исторического воспитания посредством объяснения смысла еврейских празднеств, установленных в память замечательнейших событий из жизни народа, - празднеств, в которых одинаково участвовали как мужчины, так и женщины, сыновья и дочери*(190). Но кроме религиозного образования, женщины одинаково с мужчинами получали и историческо-политическое образование, на что указывает тот факт, что они вместе с мужчинами участвовали в слушании публично читавшегося народу в праздник кущей (в год отпущения) Моисеева закона*(191), и знаменитая песнь Девворы, этой замечательнейшей женщины израильского народа, носит на себе печать глубокого понимания исторической судьбы и политического положения народа*(192). При таком положении еврейские женщины могли занимать и общественные должности, по преимуществу должности пророчиц, каковы Мариам, Олдама, Ноадия, Анна*(193) и в особенности Деввора, которая была "судьей", рассматривала и решала не только домашние обыкновенные дела израильтян, но и политические*(194). Не раз еврейские женщины принимали деятельное участие и в военно-политической жизни своего народа. Кроме известной героической истории Иудифи, освободившей город Ветилую и всю израильскую землю от нашествия войска Навуходоносора, можно указать еще на два примера героизма еврейских женщин. Так, известны еще женщина из города Тевеца и "умная женщина" из города Авеля; из них первая убила возмутителя государства Авимелеха, а вторая вела переговоры с городской стены с полководцем Иоавом, пришедшим наказать город Авель из-за одного человека, и уговорила его снять осаду, - и этим обе положили конец междоусобию в стране*(195). После этого неудивительно, что еврейские женщины обладали необыкновенно развитым сознанием своих прав, благодаря которому они нередко лично являлись к царю, прося от него решения своего дела, как это видно из истории мудрого суда Соломона*(196). Еще замечательнее в этом отношении пример умной женщины фекоитянки, которая смело явилась к царю и мудрою притчею достигла того, что царь примирился со своим сыном, разгневавшим его убийством его сына-первенца*(197). То же высокоразвитое сознание женщины выразилось и в том злоупотреблении, по которому Гофолия захватила в свои руки престол царства Иудейского, а нечестивая Иезавель полновластно правила царством при муже-царе*(198).
