Таково теократическое и социальное значение рассматриваемого нами закона о субботнем годе. Но спрашивается: не могло ли происходить от этого закона, запрещающего в седьмой год обработку земли и посев хлеба*(278), экономических затруднений? Другими словами: могла ли палестинская почва без обработки и посева производить столько продуктов, чтобы их достаточно было для прокормления народа? Это серьезный вопрос, и многие исследователи останавливались на нем. Для нас он имеет тем большее значение, что указанная выше теория социального значения закона о субботнем годе получает всю свою силу только при положительном ответе на вопрос, т.е. что палестинская почва могла достаточно производить продуктов без обработки земли и посева.
Михаэлис, для избежания представляющихся законом затруднений, построил целую теорию, по которой закон о субботнем годе будто бы имел народовоспитательное значение, имевшее целью приучить народ к сбережению на случай голодного года. "Рассматривание затруднений (могущих произойти от закона о покое земли), - говорит Михаэлис, - навело меня на мысль, что это очень мудрый закон и имел целью сбережение, запас хлеба, чтобы обезопасить народ на случай голода. Великую пользу сбережения хлеба Моисей мог знать из Египта, где Иосиф представил пример подобного сбережения, которому, по всей вероятности, в продолжение многих столетий подражали египтяне. Отсюда довольно вероятно, что он эту спасительную меру - сбережение, старался ввести и в своем народе"*(279). Для подтверждения своей мысли Михаэлис "не может освободиться от предположения", что текст, в котором Иегова обещает послать благословение народу в шестым год*(280), читался не: в шестым год, а в шесть лет*(281). Этой же мысли в общем ее виде отчасти держится и Зальшюц. "Хотя изменения текста, - говорит он, - предлагаемого Михаэлисом, нельзя принять, однако ж из текста можно вывести подобный же смысл. Его нельзя понимать так, будто благословение Божие будет ниспослано только на шестой год, но так, что этот год, столь же плодоносный, как и прежние годы, только восполнит прежний запас настолько, что его достанет на три года"*(282). Такого же мнения отчасти держится Элер*(283). Не вдаваясь в подробный разбор указанных предположений о запасе от прежних лет, предположений, не мотивируемых прямым смыслом текста, и не отрицая того, что могли оставаться запасы и от прежних лет, мы обратимся к более простому решению вопроса, по которому дело объясняется на основании прямого смысла текста и историко-географических данных относительно особенностей Палестины.
