Таковы закон о долговых обязательствах и условия исполнения его в отношении к израильтянину в области социально-экономических порядков Моисеева государства. Другой характер принимает закон в отношении к иноземцу. Вслед за запрещением отдавать капитал в рост израильтянину, закон прибавляет: "Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост"*(366). При первом взгляде на такое различие в законе по отношению к израильтянину и иноземцу - различие, клонящееся в пользу первого и в ущерб последнего, - можно усмотреть в этом узконациональную исключительность закона, исключающего всякого неизраильтянина из пользования выгодами национального израильского учреждения. Но такой взгляд не вполне основателен. Правда, исключительности в законе нельзя вполне отрицать: она по необходимости является уже вследствие того, что Иегова царство свое, с его особенными началами, учредил только среди и для сынов израилевых; но в данном случае различие в законе о долгах, делаемое законодателем по отношению к иноземцу, вызывается не национальным себялюбием, преобладавшим у всех народов древнего мира, а естественными особенностями условий, в которые поставляются долговые обязательства по отношению к иноземцу. Здесь долговые обязательства выходят из области социально-экономического строя Моисеева государства, давшего им рассмотренную нами характеристическую особенность, и вступают в область обыкновенных экономических условий, а вследствие этого опять получают законную силу те условия справедливости взимания процентов, которые потеряли ее благодаря особенностям социально-экономического строя в Моисеевом государстве. Так, отдавая свой капитал иноземцу, например богатому негоцианту из Тира или Сидона (ведь в большинстве случаев только таковые могли отправляться за займом за границу), заимодавец подвергал целость его значительной опасности, во всяком случае, гораздо более значительной, чем как отдавая его внутри страны под верное обеспечение. Отсюда справедливость требует вознаграждения за риск. В данном случае получает силу и второе условие, требующее взимания процентов. Если богатый спекулянт из Сидона на занятые у израильтянина 10 талантов серебра ловким оборотом приобрел еще столько же, то таким приобретением он обязан никому иному, как израильтянину, так как без его одолжения вся ловкость и изворотливость спекулянта были бы напрасны*(367). Будет ли несправедливо, если он вознаградит израильтянина за одолжение? Конечно, нет. Свое обыкновенное значение получает, наконец, и третье условие справедливости взимания процентов в отношении к иноземцу. Правда, капитал, находясь у владельца, мог и не принести ему лично выгоды, как это было показано выше, но в данном случае получает особенное значение общественный государственный интерес. Если капитал и не находил выгодного употребления лично для владетеля его, то, во всяком случае, он мог всегда найти выгодное для общества или государства употребление в виде ссуды бедным членам общества для поправки их материальных обстоятельств. Да и помимо этого запасный капитал в государстве всегда полезен, так как он всегда мог служить гарантией против общественных бедствий голода и пр. Поэтому вывоз капитала за границу для государства составляет если не прямой, то косвенный ущерб, за который оно имеет право получить вознаграждение, в данном случае в форме процентов в личное пользование владельца капитала. Мы предполагаем случай, когда капитала не находил выгодного употребления в стране лично для владельца его; если же он находил такое употребление, то справедливость взимания процентов с иноземца бесспорна.
