Этот подарок служил высшим выражением тех забот, какими закон окружает израильтянина, поступившего в рабское состояние. "Когда будешь отпускать раба (брата твоего еврея) от себя на свободу, не отпусти его с пустыми руками; но снабди его от стад твоих, от гумна твоего и от точила твоего; дай ему чем благословил тебя Господь, Бог твой". "Помни, - прибавляет законодатель, - что и ты был рабом в "земле Египетской, и избавил тебя Господь Бог твой; посему Я сегодня и заповедаю тебе сие"*(490). Подарок этот, очевидно, имел двоякую цель. Он должен был служить отпущенному пособием при обзаведении новым хозяйством, чтобы опять не доведен был нуждой до необходимости вновь продать только что полученную свободу, почему и кредиторы, по талмудическому толкованию, не имели права требовать этот подарок в уплату долга. С другой стороны, этот дар для раба, которого нельзя было по закону принуждать к исполнению своих обязанностей жестокостью, должен был служить побудительным средством стараться заслужить полное довольство господина, так как от этого довольства зависела величина дара*(491). Кроме того, в установлении этого дара нельзя не видеть и нравственной цели, по которой законодатель этим вознаграждением за работу как бы хотел снять с отпущенного последний знак его рабского состояния - безвозмездность труда, - делая его как бы в полном смысле свободным "наемником", получающим вознаграждение за труд.
В заключение постановлений об отпущении раба законодатель говорит: "не считай этого для себя тяжким, что ты должен отпустить его от себя на свободу; ибо он в шесть лет заработал тебе вдвое против платы наемника, и благословит тебя Господь, Бог твой, во всем, что ни будешь делать"*(492). Некоторые исследователи различно понимают выражение "вдвое против платы наемника". Так, Зальшюц*(493) предпочитает такое чтение этого текста: "не считай для себя тяжким, что ты должен отпустить его на свободу, хотя он работал тебе за двойную плату наемника, т.е. хотя он, так как ты его купил и должен был кормить, вдвое больше стоил тебе, чем наемник, получающий плату по мере своего труда". Но такое чтение и понимание отзывается искусственностью, тем более что еврейский текст по подстрочному латинскому переводу читается так: quia duplex merces mercenarii servivit tibi, или яснее по сирскому переводу: quoniam plusminus (duplo major) pro mercede mercenarii servivit libi*(494). Мысль закона, очевидно, та, что раб, бывший в полном распоряжении господина, во всяком случае мог заработать вдвое больше, чем наемник, требующий за свою работу соответственной платы, и потому для господина, достаточно уже попользовавшегося плодами рук своего раба, не могло быть достаточных оснований для того, чтобы постановление закона об отпущении раба считать тяжким для себя, кроме разве только чувства своекорыстия, заставлявшего сожалеть о лишении выгодного работника.
