Макс неспешно докурил, надел строительные перчатки и забрал инструмент.
– Покопаешь когда я сниму верхний слой.
Под напором крепкого взрослого парня, всю жизнь проработавшего в деревне, дело заспорилось. Чтобы не напрягать спину, он встал на одно колено и задействовал в работе только силу рук. Под монотонный хруст сдающей свои позиции могильной земли, внутренний диалог возобновился.
«Ну что, приятель, прими мою благодарность. Признаюсь, уж потерял всякую надежду на твою помощь. Но сделка есть сделка. Пусть теперь я не реинкарнируюсь в какого-нибудь одухотворенного мессию, зато в этой жизни поживу как белый человек. И опять-таки, возвращаясь к нашим баранам, дай мне озарение по поводу греха. Вот Адик верит, что Аллах накажет его за присвоение чужого клада. Если бы он умер сейчас с этой верой, то увидел бы в своих посмертных глюках ад? Мучился бы? Я-то теперь знаю что это просто видения и могу их прогнать… Да что там! Я их просто не увижу! Настропалю свой мозг сразу переключиться на реинкарнацию, даже жалеть не буду ни оставленное на земле богатство, ни эмоциональные привязки, ни-че-го переходящего. Просто отпущу эту жизнь и пойду в следующую. И хоть ты говорил, что память изживается с личностью, и значит я не буду помнить свои планы, могу ли я запрограммировать подсознание чтобы родиться в нормальных условиях? Нет, ну правда же! Послать на хер нищету и разжиться деньжатами без ущерба окружающим – какой это к чёрту грех? Любой здравомыслящий человек поступит так же само! Чувак, ты явно просто не хотел делиться информацией!»
– Ты знаешь сколько стоит золотой червонец того времени? – перебил его монолог Адил.
– Не приходилось интересоваться. – Кряхтя ответил Макс.
– От пятнадцати косарей за монету! Весит она восемь с половиной грамм, а золота в ней только на грамм меньше. Девятисотая проба. Даже если как лом сдавать, офигенно выгодно! На сайта пишут, что изделия такой пробы принимают по два косаря за грамм. То есть, монеты в очень плохом состоянии все равно можно сдать по пятнашку за штуку. А в хорошем за 25-30 косарей на аукционах. И это минимум! Цена на каждый конкретный червонец зависит от кучи факторов: год выпуска, количества штук и монетного двора. А ещё нам могут попасться редкости. Например, в 1906 году отчеканили всего десять червонцев и два из них до сих пор не найдены. Если такая монета попадется нам здесь, то стоимость её исчисляется сотнями тысяч баксов… Баксов, Макс!!!
– Ладно-ладно, я понял что ты хорошо подготовился. – Максим искренне рассмеялся и свалился на землю, желая дать своим затёкшим ногам немного отдыха. – То, что нас ждёт распрекрасное будущее я уже понял. Ты, главное, не начинай продавать всё сразу. По закону, любой не принадлежащий тебе клад необходимо отдать государству. И десять процентов, кстати, будут рассчитаны исходя из государственной оценки. Чиновники по-любому оформят клад чтобы поменьше заплатить, например, как лом. И вообще, чёрное копательство разве не уголовно наказуемо?
– Да там чёрт ногу сломит! Я пытался выяснить, но понял только то, что в случае проблем надо сразу давать на лапу.
– За вандализм, мародёрство и незаконное вскрытие могил по-любому есть статья.
– Само собой, это я запомнил. Первая часть это штраф, а вот за вторую можно до трёх лет схлопотать. У нас самое оно – «совершение группой лиц по предварительному сговору». Но кроме могил, есть отдельная ответственность за «черное копательство» в целом, и вот тут мазня полнейшая! Металлоискатели вроде запретили, но купить их не проблема. Точных определений что является археологической ценностью, а что нет, тоже не существует. Ясно только про оружие, это гарантированная уголовка. А про золото и монеты сплошная вода. Ничего вразумительного! Разобрал только, что любую находку надо сдать ментам, и если через пол года хозяева не найдутся, то можно себе забирать.
